Чтение онлайн

— Борт номер 17 — Гураев, Шарипов, Борисов, — назвал комэска экипаж с Магой и Багой.

— Есть! — хором ответили два кавказца.

— Бага, тебя недавно командиром поставили. Держишься за ведущим и не отстаёшь, понял?

— Так точно.

Когда по списку остался ещё один борт, Енотаев посмотрел в нашу с Батыровым сторону. В эскадрилье есть свободные лётчики. Перед командировкой было определено, что на эскадрилью берётся полуторный состав экипажей. Сейчас комэска может назвать лётчиков из их числа. Тогда не исключено, что Димон отправится на самолёте в… Соколовку, а я в Афганистан в грузовой кабине.

— Борт 44 — Батыров, Клюковкин, Уланов, — с натяжкой произнёс комэска.

Я повернулся к Димону, у которого лицо не излучало облегчение.

— Выдыхай, Димон!

— Да теперь непонятно, радоваться или ещё больше переживать, — прошептал Батыров.

— Ты главное от меня не отставай. Не пропадёшь! Тебе же даже Светлана сказала — держаться со мной, ей так спокойнее, — улыбнулся я.

Димон фыркнул, но больше не возмущался.

Командир закончил постановку задачи на перелёт. Штурман довёл маршрут и высоты полёта. Правда пока только до Бокайды.

— Вопросы? — поинтересовался Енотаев.

И все молчат. Будто никого не интересует вопрос: — а чего так спешим? Весь комплекс подготовки не прошли. Место назначения изменили. Основы тактики в условиях гор не довели.

— Товарищ подполковник, разрешите вопрос? — поднял руку Димон.

— Говори, Батыров.

— Эскадрилья ещё не проводила ракетные стрельбы, бомбометания, посадки на высокогорных площадках не отработаны…

— Знаю, — кивнул комэска. — Твои предложения?

Димон промолчал. Он мог бы и не спрашивать у Енотаева. Есть приказ, и его надо выполнять. Учиться и готовиться будем уже в процессе боевых действий.

— Нет предложений, — ответил Батыров, встретившись с суровым взглядом Енотаева.

— Ещё вопросы? — спросил Ефим Петрович.

Руку вверх поднял Мага.

— Товарищ командир, а на «разграбление города» дадите день? — поднялся со стула Магомед.

— Гураев, я тебе устрою сейчас «разграбление города»! Сухой закон объявлен. Или тебе неслышно сегодня было?

Расстроенный Мага сел, разводя руками и о чём-то переговариваясь с Багой. Дверь в класс резко открылась.

К нам забежал майор в повседневной форме. Рубашка из-за пота промокла. На голове фуражка, на которой «птичка» над кокардой накренена вправо.

— Ага, вот вы! Все здесь! Где он? — запыхавшись, начал спрашивать майор и вышел на середину класса.

— Представьтесь, товарищ майор, — спокойно произнёс Енотаев.

— Я вам сейчас представлюсь. Начальник тыла Бочкин. Повторяю вопрос — где он?! — повысил голос майор.

Енотаев и так был в не самом хорошем расположении духа, а тут ещё и младший по воинскому званию повышает голос. Комэска стерпеть не мог такую бестактность.

— Подполковник Енотаев, очень приятно! — громко сказал комэска.

Майор немного опешил, поправил галстук на рубашке и прокашлялся.

— Виноват, товарищ подполковник, но скверная ситуация с вашими подчинёнными приключилась. Была украдена социалистическая собственность.

Вот так ребята погуляли! Если всё так, то комэска может и «шашкой махнуть» на провинившихся. Отправит на «губу» в лучшем случае.

— Что пропало, и почему вы ищите виновных здесь? — спросил Ефим Петрович.

— Мы вчера с вашими парнями буха… эм… проводили сплочение воинских коллективов. Обсуждали их будущую командировку, так сказать. А наутро я обнаружил пропажу. Кроме них, никто не мог воспользоваться им.

Комэска посмотрел на всех. Кажется, я начинаю понимать, что именно за пропажа произошла.

— Кем им воспользоваться?

— Как это?! Верблюдом, конечно, — со всей серьёзностью сказал майор.

Я чуть было не рассмеялся. Меня Димон толкнул в бок. По его лицу понял, что и его «ушки торчат» в этом деле.

— Каким верблюдом? — спросил комэска.

— Местным. Одногорбым, — со всей серьёзностью произнёс майор. — Мне его очень найти нужно. Он у нас на балансе значится. Его сам начпрод армии притащил к нам в хозяйство. Девочку ему ищет.

В классе сначала все терпели, а потом не выдержали и рассмеялись. Енотаев как не пытался всех успокоить, сам не сдержался и расхохотался.

— Идите, товарищ майор. Если встретим верблюда, обязательно ему передадим, что вы его ищете, — сказал комэска.

Начальник тыла так и ушёл расстроенный. В классе ещё пару минут стоял гомерический хохот.

На рассвете начали перелёт в Бокайды. Вполне можно было совершить и прямой перелёт в Баграм, но командованием было определённо прохождение таможни на другом аэродроме в 40 километрах от границы с Афганистаном.

По прибытии на промежуточный аэродром, начали прохождение таможенного контроля. Это заняло несколько часов. А сколько нервов было потрачено…

Тем не менее, в расчётное время начали запуск на перелёт в Баграм.

Солнце над аэродромом начинало припекать. Винты нашего Ми-8 раскручивались с каждой секундой всё быстрее и быстрее, а тёплый воздух врывался через открытый блистер.

Бортовой техник Карим продолжал переключать тумблеры на электрощитке и контролировать параметры силовой установки. Вертолёт постепенно оживал, готовясь к перелёту в Афганистан.

Батыров выглядел сосредоточенным, но уже не зажатым, как это было позавчера.

— Командир, готовы, — доложил Сабитович, и Димон кивнул.

— 207й, готов, — вышел в эфир Батыров.

— Понял, — ответил Енотаев.

Снаружи все 8 вертолётов группы уже были запущены. Поочерёдно командиры экипажей докладывали о готовности, а комэска сухо подтверждал приём информации.

— Таможня, мать их! — возмутился Карим, наблюдая, как перед нашим вертолётом на высокой скорости проезжают три зелёных УАЗа и один УРАЛ.