Чтение онлайн

— Связь барахлила, — решил ответить Батыров.

— Подтвердил. Всё шипело, булькало и ничего не понятно, — добавил я.

Возможно, в нашей ситуации это был самый лучший ответ. Меньше вопросов будет уточняющих.

— Ну, хорошо. Теперь я хочу, чтобы вы мне показали место…

Теперь уже Батыров сам пошёл показывать. Проблема в том, что товарищ Берёзкин интересовался каждой мелочью. И сколько было духов, и откуда стреляли, и какого цвета у них глаза с трусами! Надоел.

— Понятно. Значит, этот район опасен. Нужны сведения, чтобы выполнить удар. Ефим Петрович, разрабатывайте и мне на утверждение.

Какой ещё удар? О чём они говорят?

— Павел Валерьевич, о каком ударе вы говорите? — спросил Енотаев.

— Обычный. С применением бомб. Что у вас за вопросы?

Я смотрю на командира эскадрильи и понимаю, что он не «догоняет» мысли Берёзкина. Вроде бы мы действуем в интересах мотострелковой дивизии, а тут какие-то удары по указанию из Кабула.

— Этот вопрос вы должны согласовать с полковником Кувалдиным, — напомнил Енотаев.

— Уже. Поэтому мы его и обсуждаем. Готовимся! И этих ребят обязательно привлечь, — указал на нас полковник и вышел из кабинета.

Что-то ненормальное происходит. Какие ещё удары придумывает командование? Мы вышли из кабинета и поехали в наш городок.

Он представлял собой несколько больших палаток П-38, специальный угол для «нужников» в виде сарая, и пару походных домов-«бочек», где жило командование. Енотаев и замкомандира эскадрильи — в одной. Начальник штаба эскадрильи и замполит — в другой.

Постановку проводили прям в палатке. Енотаев пошёл на командный пункт, пока мы приводили себя в порядок. Вот что, а баню успели соорудить ещё до нас. Быстро обмылись и чистыми зашли в палатку.

Поздравления, восхищения и надутые губы Чкалова — итог нашей встречи с коллегами. Это будет первая ночь, которую я и Батыров проведём вместе со всеми, а не в палатке дежурного экипажа.

— Сегодня за нас поработают «кабульцы» и «кундузцы», — объявил Батыров, почему сегодня нет дежурства в ПСС.

Тут же зашёл командир эскадрильи, чтобы рассказать план на завтра и распределить задачи.

И так, в нашей эскадрилье пополнение — два звена Ми-24. Они будут прикрывать колонны и наши экипажи.

— Гураев и Чкалов — сопровождение колонны в сторону Анавы. Вылет по запросу, — довёл командир. — Батыров, ты завтра с Клюковкиным на ПСС.

— Снова вертолёт ломать? — посмеялся Лёня.

— А чего сам не полетел в горы, когда мы прикрытие запросили? — поинтересовался я.

— Мне никто не сказал, — обиделся Чкалов.

— Конечно. Ты ведь в столовой кушал, — похлопал я его по плечу.

— Да ну тебя! Если б знал, я бы вас прикрывал…

— Уймись, Лёня. Командир, в ПСС, так в ПСС, — сказал Батыров.

Енотаев достал карту и показал нам обведённый район. Подозвал к себе командира звена Ми-24, своего зама и замполита.

— Мы будем работать по Махмудраки. Завтра приведут «языка», который укажет нам нужный дом на окраине городка.

— Это от Берёзкина? — спросил я.

— Да. Всё оказывается быстро у нас организуется, когда кому-то надо орден получить или Героя. Сам товарищ Член Военного Совета будет руководить ударом.

Енотаев рассказал профиль полёта, боевую зарядку и порядок в воздухе.

— Идём парой. Подвешиваем ФАБ-100. На мой вешаем УБ-16 ещё. Я обозначаю цель, все остальные работают по мне. «Полосатые» прикрывают сверху, поняли?

— Да, командир, — ответил представитель Ми-24х.

Смотрю я на всю организацию и не могу понять, в штабе совсем уже свихнулись?!

— Командир, а что за «язык»? Сведения верные? — спросил я.

— Представители КГБ сказали, что да, — ответил Енотаев, сворачивая карту.

— Очень всё странно. Зачем тогда нужно было нас допрашивать и узнавать, где сегодня обстреляли?

— По мнению командования, духи базируются в Махмудраки. Они с гор спускаются и идут в город. Там питаются и отдыхают. Сливаются с местным населением.

Я только улыбнулся от таких догадок.

— Клюковкин, ты опять хочешь сумничать?! Приказ получен. Завтра взлетаете вместе с нами и дежурите в воздухе на время всего удара. Прикрывать вас будет Ми-24. Экипаж? — обратился комэска к командиру «крокодилов».

— Завтра определимся.

— Вот и всё. И не делайте мне нервы. Вы сегодня молодцы. Мне уже через КП столько благодарностей вам передали из 236го полка. Не зазнайтесь только! — улыбнулся командир и вышел из палатки.

Я вышел вслед за ним, чтобы попробовать остановить. За мной пошёл и Батыров.

— Для подмоги? — спросил я.

— От тебя набрался обострённого чувства справедливости, — ответил Димон.

Командира мы остановили рядом с его домом. Несколько минут я ему объяснял, что так никто не работает. Нужно проверить и этот дом, и этот город. Тем более что был запрет на полёты над ним. Оттуда уже работали пулемёты ДШК по вертолётам.

— Батыров, разберись со своим подчинённым! Надоели! Открытое место этот Махмудраки, никаких проблем отбомбиться не будет, — сказал комэска.

Он собрался уйти, но я остановил его.

— Командир, духи были в горах в 10 километрах от города. Высота 3300. Чтобы им попасть домой к утру, нужно ночью идти по горам…

— Не понимаю, к чему ты клонишь?

— Вы когда боитесь попасть под дождь, тоже выходите на пустырь или ищите козырёк? Махмудраки — это пустырь, горы — козырёк.

— А дождь? — уточнил Енотаев.

— Дождь — это бомбы и НУРсы. Нет в городе никого. Проверьте информацию «языка», иначе будет плохо.

Комэска посмотрел на нас и ничего не сказал. Так и ушёл молча, захлопнув дверь в свою «бочку».