Афганский синодик
Шрифт:
Операцию по взятию генерального штаба объявили на девять вечера, но вдруг срочно собрали группу без четверти семь. Определив задачу, командир спросил:
– Какие вопросы?
Виталий поднял с колена руку:
– Заходим в штаб под легендой или с боем?
– Под легендой, – коротко ответил командир.
– Уже лучше, – тихо прокомментировал Борис-барнаулец.
– Для нас или для них? – шепнул Виталий.
– Для всей бражки.
У генштаба вышли из машин, командир тихо бросил:
– Вперёд.
Все восемнадцать человек были без знаков отличия, в защитной форме песочного цвета, на головах кепки с козырьком, их называли кубинками. Командир поговорил с охраной и представил отряд как группу сопровождения высокого руководства, которое пришло на приём к Якубу. В самое пекло пошли те, кто направлялся к Якубу. Это был командующий 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии генерал-майор Иван Фёдорович Рябченко, с ним два его офицера-десантника, четвёртым был офицер КГБ, советник армии Афганистана. Все без знаков отличия.
Группа зенитовцев беспрепятственно проникла в штаб и по два-три человека распределились по зданию. Кому где находиться было обговорено заранее. Виталий с Борисом поднялись по широкой лестнице на последний этаж. Им надлежало держать оборону у министерского буфета.
На площадке стоял боец из охраны генштаба – смуглый верзила. Два не два, но около этого ростом. Охраняли здание в основном пуштуны. Виталий, широко улыбаясь, шагнул к своему «подопечному», протянул пачку сигарет. Сам занял позицию, чтобы просматривался коридор, лестница… Слух ловил все звуки. Площадкой ниже краснодарец Толик Игнатьев усыплял бдительность ещё одному охраннику – громко говорил ему по-английски. Как потом выяснилось – многие афганцы в генштабе знали русский, учились или стажировались в Советском Союзе. «Верзила» взял дружелюбно протянутую Виталием пачку сигарет, это был «Союз-Аполлон», рассматривая рисунок космических кораблей, сказал по-английски «космос», достал сигарету, Виталий чиркнул зажигалкой, подопечный наклонил голову к огоньку, и тут раздался взрыв… Охранник, выхватил револьвер…
В соответствии с планом ровно в половине восьмого группа зенитовцев взорвала в центре города коммутационный узел связи, который обеспечивал секретную телефонную связь с важнейшими военными и гражданскими объектами страны. Он находился в бетонном колодце. Взрыв был сигналом начала операции «Шторм-333», цель которого – свержение правительства Амина.
На следующий день Виталий проезжал с командиром мимо министерства связи, притормозили у воронки – метров десять в диаметре, метров пять глубиной.
Группа выдвинулась к колодцу минут на десять раньше группы Виталия. Как потом рассказывали ребята-подрывники, крышка колодца перед министерством связи была накрепко закрыта. Не канализационный люк – поддел и залазь. Это не смутило зенитовцев. Операция по государственному перевороту прорабатывалась во всех мелочах. Накануне на другом конце города был найден колодец с такой же крышкой. На нём подрывники опробовали специальные щипцы. Не подвёл инструмент и при закладке взрывчатки. Предварительно командир группы подошёл к охраннику, что стоял в будке у министерства. Тот обеспокоено спросил, что за люди у колодца. На это имелась легенда: душманы ночью поставили мину, сапёры приехали обезвредить. В колодец оперативно заложили пятьдесят килограммов тротила, часовой механизм поставили на половину восьмого… Охранника с будкой взрывной волной отбросило метров на сто. Но остался жив бедолага…
«Верзила», подопечный Виталия, услышав взрыв, выхватил револьвер… Взвести курок Виталий не позволил короткой очередью из автомата. «Верзила» рухнул. Борис-барнаулец закричал:
– Сзади!
Виталий, поворачиваясь, нанёс удар в шею нападавшему. Это был китаец-официант, он прыгнул из буфета. От удара китаец сник. Виталий схватил его за шиворот и сунул в ближайший кабинет, захлопнул дверь. Китаец не сопротивлялся, но оказался шустряком, – мгновенно закрылся изнутри. Сознание Виталия отметило: «Замок клацнул, значит, клацнет, когда станет открывать – услышу».
Позже выяснится сущность официанта. Он был вовсе не мелким подавалой – «отнеси-принеси-приготовь» – кадровый китайский разведчик. Таки ухитрился удрать при выводе из генштаба пленных и передаче их нашим военным.
– Вот тебе и кухня, – прокомментирует Борис-барнаулец сей факт, – в генштабе жучара окопался, мотал себе на китайский ус, что болтают за первым-вторым и компотом афганские генералы, при случае мог легко травануть нужного человека!
Кстати, Амина и его окружение за обедом притравили в день штурма в соответствии со спецакцией. Но не совсем как планировалось, яд начал действовать не замедленно, а тут же. Поступила команда: вытащить Амина. То Стёпа, то не Стёпа, то отравить, то таскай назад – реанимировать. Послали двух полковника советской медслужбы. Они привели в чувство Амина, реанимировали кое-как, а тут начался штурм дворца. Один доктор погиб… И реанимированного Амина застрелили…
Это станет известно на следующий день…
Подопечный Бориса был пониже, чем у Виталия, но тоже не слабый афганский парень. На звук взрыва обхватил обеими руками Бориса, мешая тому распорядиться автоматом. Борис отшвырнул охранника на лестницу, пуля достала в полёте…
Виталий затолкал китайца в кабинет, повернулся в сторону лестницы и за спиной раздался выстрел, стрелял полковник кановец – контрразведка Амина. Он выскочил из двери напротив, сделал ещё выстрел из пистолета и бросился от Виталия. Виталий достал его короткой очередью. И тут же над головой засвистели пули. Стреляли из дальнего конца коридора. Виталий прижался спиной к стене, рядом была дверь кабинета, осторожно потянулся к ручке, дёрнул – закрыто.
Борис стоял на лестничной площадке, которая не простреливалась.
– Ко мне! Перебежками! – крикнул Виталию.
– Иду, – ответил тот.
И остался на месте, что-то подсказало: «Не спеши». Это спасло. Услышав русское «иду», афганец, что сидел в шаге от Виталия, за той самой дверью, которую тот только что дёргал, выстрелил вслепую из АК-47, но рассчитал чётко. Как потом вспоминал Виталий: «У меня шерсть на голове дыбом встала, аж кепчонка поднялась! Не притормози я – черепок бы снесло!» Пули прошли у лица, ударили в стену. Подбежал Борис, схватил массивную вешалку на стойке, выбил филёнку у дубовой двери, Виталий швырнул гранату. Кабинет после взрыва огрызнулся очередью. Виталий бросил ещё одну гранату…
Короткое время раздавались выстрелы в разных концах здания, потом всё стихло. Тишина была обманчивой. Явно, где-то затаились афганцы. Но не все, кто-то посчитал благоразумнее поднять руки вверх. Таких оказалось немало, пленных стали направлять к Виталию и Борису, министерский буфет был идеальным местом для них. Внизу оставлять нельзя, охранять такую ораву некому, значит, могут в окна повыскакивать. Операция была продумана до мельчайших деталей, но эта проблема не обсуждалась, инструкций никто не давал. «Обыскивать и связывать», – принял решение Виталий. Чем вязать? Ремни никто не заготовил. Виталий штык-ножом резал ковры и шторы на ленты. Ими связывал. Предварительно обыскивал пленного, затем заводил ему руки назад – несколько быстрых движений и готов. Следующий… Борис с автоматом держал под прицелом несвязанных. Ситуация сверх напряжённая. Пленные, пусть безоружные, и у Виталия автомат на ремне болтается, но если такая масса повалит гурьбой – ничто не поможет. Виталий несколько раз громко, чтобы до пленных дошло, сказал Борису: