Чтение онлайн

Посмотрите в любую точку Британской империи, вы увидите, что британцы приносят окончание войн, искореняют варварские обычаи, открывают церкви, школы и больницы, строят железные дороги и порты, разрабатывают природные ресурсы с тем, чтобы облегчить почти всеобщую, повсеместную, отчаянную бедность. Мы щедро даем деньги и материальные блага… но ни один налог не обременяет колониальные народы, помимо тех налогов, что используются их собственным правительством на их собственные нужды. Я пишу «их собственным правительством» сознательно, ибо, как бы ни требовали разные обстоятельства разных подходов, британцы давно имеют в отношении заморских территорий одну цель: конечное развитие этих территорий в нации, свободно ассоциированные с Британским Содружеством. Нынешнее состояние Содружества — доказательство этой искренности.

Я не для того стал первым министром Короля, чтобы председательствовать над ликвидацией Британской империи. Для этой задачи, если б ее когда-то поставили, пришлось бы подыскать кого-то другого.

Британская и американская демократии создавались медленно и с болью, и они все еще не совершенны.

Я мог бы защитить Британскую империю от кого угодно, но не от британского народа. Уганду защищают насекомые.

Вообразите, что вы перепутали гиппопотама, одно из крупнейших млекопитающих, с водяной лилией. Между тем, такое легко может случиться.

Я всецело предпочитаю правление посредством разговора. Я всецело против правления посредством террора, посредством коррупции, посредством штыка, предрассудка или трескотни.

Я сделался защитником наибольшей свободы дебатов, пусть даже они приводят к резким столкновениям и острым словам.

Легче, пожалуй, сформировать кабинет [министров] в пылу сражения, чем в тихие времена. Чувство долга преобладает над всем, и личные требования уступают.

У каждого британского правительства есть два наивысших обязательства… во-первых, стремиться предотвратить войну. Во-вторых, быть готовым к войне.

Парламентская демократия может выражать себя лишь через регулярные и частые обращения к избирателям, но никто не скажет, что затяжные избирательные кампании способны решить наши проблемы дома и защитить нас от внешних угроз.

Голосование на выборах должно быть обязательным, как в Австралии и Голландии, и должна быть небольшая пеня для тех, кто не выполняет своего гражданского долга.

При наших представительских институциях иногда приходится считаться с мнением других людей.

Демократические собрания не действуют по принципу единогласия. Они действуют по принципу большинства.

Функция парламента — не только принимать хорошие законы, но и устранять плохие.

В Англии мы даже платим лидеру оппозиции зарплату в 2000 фунтов годовых за то, чтобы он держал правительство в ответе.

Парламенту естественно говорить, Короне [институту монархии] естественно сиять…Парламент, освеженный контактом с электоратом.

Вы грязный пес!

Достопочтенный член парламента должен понимать, что грязные псы делают с палисадами.

Франко-канадцы больше наслаждались пением песни «Боже, храни короля», чем «Правь, Британия».

Япония поедает Китай, как грушевое дерево, листик за листиком… Если китайцы страдают нынче от жестокой злобы и гнета своих врагов, всему виной ложное и извращенное учение пацифизма, которое китайские правители внушали своим подданным на протяжении двух или трех тысячелетий.

Древнее англосаксонское основание всей нашей системы правосудия — это суд присяжных… Мы считаем его фундаментальным гарантом наших демократических свобод… Этот принцип вплетен во всю историю нашей юридической системы, и вопрос «Виновен или нет?» будет решен простым людом.

Это свободный парламент в свободной стране. Я горжусь этим. Это одна из вещей, за которые мы воюем.

Если бы Соединенные Штаты пожелали прийти в Европу как первостепенный фактор, несравнимо более счастливые перспективы открылись бы перед всем миром.

Они наши родственники на другой стороне океана. Они наши сыны, вернувшиеся после долгого отчуждения.

Не преувеличение сказать, что будущее всего мира зависит… от отношений между Британской империей и США. Идентичность целей и решимость, преобладающие в англоязычном мире, более, чем любой иной факт, определят образ жизни, доступный человечеству на протяжении поколений и, возможно, столетий, последующих за нами.