Чтение онлайн

Многие женщины мечтали поселиться в ней, но моё сердце было, по-прежнему, заполнено горьким льдом утраты. Нгонго, кормилица моих дочек, узнав о моём прибытии, сразу привела их ко мне. Старшая, уже могла быстро лопотать на местном языке, и отчётливо выговаривала на русском слово «папа».

Войдя в хижину, она бросилась ко мне. Обняв, я прижал её к своей груди. Непрошенная слеза, скатившись по щеке, упал на, покрытую мелкими кудряшками, детскую головку. Мирра подняла глаза, и стала водить маленьким пальчиком по уродливому шраму на голове, открыв от удивления рот. Затем, отвлеклась, на показавшиеся ей игрушками, маску и ножи.

Младшая дочь, Слава, тянула ко мне маленькие ручки и агукала, смешно пуская пузыри, черты её маленького личика стали напоминать мне Нбенге. Поцеловав её ручки, и пухлые щёчки, я отправился к старому баобабу. Позади него, я неожиданно для себя, увидел, недавно посаженные, саженцы таких же баобабов.

На каждом из них, висел небольшой предмет. Это были связки бус, медные кольца, железные браслеты, красивые ракушки, костяные обручи, а то и просто, яркого цвета, ленточка.

Подойдя к урне с прахом Нбенге, я приложил изуродованную голову, к, до сих пор ярким, бусам, и долго стоял так, молча. Ветер трепал горячим воздухом мою отросшую бороду, и остаток волос на голове, шепча мне в уши ласковые слова долгожданной встречи.

Горькие слёзы бессилия, снова покатились по моим чёрным щекам, я стоял и рыдал, не в силах удерживать эмоции. Жуткое одиночество, снова схватило меня за горло своими костлявыми кривыми пальцами. Не в силах быть в постоянном напряжении жизни, я отдыхал здесь, возле могилы любимого мною человека, отдавая ему долг и любовь, которых не смог дать при жизни.

Обняв дерево, я ещё долго стоял, пока не высохли все слёзы. Тихо шелестела листва, наверху кричали наглые попугаи, ругаясь между собой. Из саванны долетел визг гиены. Повернувшись, я ушёл, не оглядываясь, держа путь в город.

Меня там уже ждали. Бедлам, зная и понимая мои чувства, не торопился сообщить мне все вести, как чёрные, так и белые. Войдя к себе в хижину, я стал слушать его доклад. Здесь же, сидел и рас Аллула Куби, от которого у меня тайн больше не было.

Он доказал свою преданность, и стал одним из моих сторонников, на которых я мог надеяться. Пришёл и отец Кирилл. Отец Мефодий отправился в Абиссинию, за подмогой, и большим количеством священников, необходимых для крещения всё большего количества людей, и создания монастыря.

Здесь я и узнал о совместной победе отрядов Ярого и Момо. Бедлам уже отправил им гонца с известием о моём прибытии, и ждал подтверждения от них, и новых вестей. Информации об этом было, одновременно, и много, и мало.

Как и положено, эмоциональным неграм, гонец передал много хвастливых слов, о полном разгроме французов и бельгийцев, и о захваченных, после этого, больших трофеях, и белом начальнике. Как дело обстояло на самом деле, мне предстояло ещё разобраться. Главное, что победили. И одной проблемой стало меньше.

Пока же, следовало поставить в строй всех пригнанных сюда, обеспечить их продовольствием, продумать вопрос их размещения. Решив, что в Баграме этой массе людей делать нечего, я отправил всех в Бырр, который был намного меньше Баграма, и постоянно разорялся.

Там им следовало построить хижины для проживания, и приступить к военному обучению. С этой целью туда убыл рас Аллула. Ну и женщин, там тоже было больше, чем мужчин, так что, и свои половые проблемы эта масса, будущих солдат, должна была решить без особых проблем.

Вот как бороться с венерическими заболеваниями, и проказой, которая временами здесь появлялась, я пока не знал. Презервативов ещё не придумали, да их и негде было здесь взять, другие способы предохраняться, были тоже нереализуемые. Оставалось только выявлять первичных носителей заразы, и либо изолировать, либо, не мешать их изгонять.

Это дело я поручил Сивилле, из племени абармбо, встреченной в одном из селений, возле озера Альберта. Это была, огромного роста, мужеподобная женщина, которая поразила меня своим исполнением мужского воинственного танца, а кроме этого, была ещё и довольно известной предсказательницей.

Ну, её предсказания, меня сильно не интересовали, а вот как предводительница женской части моего населения, она меня устраивала. Так что, такую деликатную работу следовало поручить ей. Она и женщину уломает, и мужчину заставит. А кто заартачится, тому кулаком по лбу. Я на таких… ещё в России насмотрелся.

Стоишь так себе спокойно, никого не трогаешь, а тут подходит тетенька шире, и выше тебя, и спросит о чём-то, поневоле всё расскажешь, и отдашь, что попросит.

Время бежало, как вода в бурном горном ручье, стекая чистой струёй, отпущенного мне, срока жизни. Разобравшись с приведёнными людьми, и теми неграми, которые пришли раньше, я начал собирать в новый поход свои отборные войска.

Построив их на полигоне, я узрел, достаточно стройные, ряды воинов, вооружённых винтовками. Благодаря захваченным трофеям, и тому, что досталось от, фактически бежавшего, Эмин-паши, мне удалось вооружить почти две тысячи воинов. Те же, кому не достались старые, и не очень, винтовки, были вооружены, до зубов, холодным оружием, размещаясь в строю вместе со всеми.

Я был удовлетворён. Каждый воин, имел кожаный мешок с припасами, винтовку, нож. И, в придачу ко всему, ещё саблю, или тесак. Решив выдвигаться через сутки, я был вынужден, вскоре, изменить своё решение. Из-за того, что прибежавший гонец сообщил, что к нам идёт караван, ведомый Феликсом фон Штуббе, что было очень кстати.

Феликса я ждал почти неделю, выступив ему навстречу. Миновав Бырр, и ожидая его караван в Бирао, я, наконец, повстречался с ним. Он привёз огромное количество, да не обычных, однозарядных винтовок, а магазинных, итальянских, да ещё и три пулемёта, со «снайперками», и короткоствольными ружьями, нужных мне для вооружения отдельной диверсионной роты.

Всё было отменного качества, и дошло в целости и сохранности. Теперь у меня уже было целых пять пулемётов, не считая трофейных. Отправив караван дальше, в город Баграм, под вооружённой охраной моих носильщиков, я остановился, пока, в Бирао, передав с гонцом приказ Бедламу, о необходимости складирования новых винтовок и пулемётов в глиняных сараях, специально для этого построенных.