Чтение онлайн

В баре отеля «Пью Стэнли» в Найроби рассказывали, как один масай испугал экономных западногерманских туристов. Им сказали, что все расходы включены в стоимость поездки, оплаченной еще в Европе. Они разъезжали в комфортабельном микроавтобусе в сопровождении профессионального гида. Когда на шоссе показался первый масай, автомобиль остановился и дюжина фотоаппаратов «обстреляла» его со всех сторон. Африканец стоял, словно изваяние, опираясь с безразличным видом на длинное копье и как будто не замечая лихорадочно фотографировавших его людей. Когда съемки были закончены и аппараты спрятаны в футляры, масай взглянул наконец на туриста, ближе всего стоявшего к нему, и мрачно произнес:

— Федха.

— Он требует денег, — перевел гид. — Масаи считают, что тот, кто фотографирует, уносит с собой их изображения, а потому должен оставить что-либо взамен. От европейца они ждут только денег. Вы должны дать ему на чай.

В результате недолгого совещания туристы решили, что это вымогательство. Во Франкфурте им сказали, что все расходы заранее включены в смету. Не теряя времени, они уселись в автобус и потребовали, чтобы их везли дальше.

Как только шофер включил двигатель, воин метнул в машину свое тяжелое копье. Оружие пробило стекло в дверце автомобиля и пронзило шляпу одной из дам. Автобус сорвался с места, и объятые ужасом пассажиры спаслись таким образом от гнева экзотического объекта съемки.

В отеле «Нью Аруша» рыжий толстяк из Австралии, владелец огромных стад в танзанийской саванне, выпив предварительно несколько стаканчиков виски, рассказал об удивительном случае.

Один старый лев повадился убивать коров из стад австралийца, что, вообще говоря, не характерно для этого вида кошачьих. Желая положить конец разбою, колонист добился от администрации разрешения устроить облаву на льва. Наконец с бесконечной бумажной волокитой было покончено, и он собрался уже переходить к военным действиям, когда появился вождь масаев из соседней деревни в сопровождении сына, крепкого пятнадцатилетнего подростка, и изъявил желание принять участие в охоте: симба убивал также и их скот, а значит, они должны отомстить за оскорбление.

Все уселись в вездеход и направились к зарослям кустарника, где обычно устраивал себе логово похититель коров. Сделав несколько кругов, они обнаружили льва, очевидно переваривавшего последнюю телку. Чтобы не подвергать себя опасности, поскольку это не была спортивная вылазка и австралиец к тому же не принадлежал к страстным поклонникам охоты, он остановил автомобиль в пятидесяти метрах от крупного косматого зверя. Высунувшись через люк в крыше автомобиля и тщательно прицелившись, он спустил курок. Лев подскочил и, волоча заднюю ногу, бросился в заросли низкорослых акаций. Австралиец отставил ружье, чтобы подвести машину к противоположному краю зарослей. В это время мальчик-масай выскочил через заднюю дверь и с одним копьем ринулся в кусты — вслед за львом. Завязалась отчаянная борьба: человек и зверь, сцепившись в тесном объятии, то появлялись на мгновение, то вновь исчезали в кустах. Австралиец боялся стрелять, чтобы не попасть в мальчика. Он и вождь бросились в заросли, но когда добрались до места схватки, она уже закончилась. Обнаженный юный масай, весь в крови, поедал сердце льва. Он вскрыл мечом его грудь после того, как несколько раз пронзил животное длинным копьем.

Опьяненный гордостью отец поставил ногу на голову льва и заявил колонисту, что, раз зверя убил сын, трофей принадлежит ему. Австралиец и не думал возражать. Они подняли мальчика, положили в машину и доставили в больницу, где у молодого охотника обнаружили много переломов и глубокие раны на груди. Несмотря на это, у масаев в этот день был праздник. Юный воин доказал свою доблесть и мог со всеми почестями быть принят в равноправные члены племени.

Кто же эти «дикари», в атомный век идущие на льва с холодным оружием, чтобы доказать свое мужество?

В эпоху колонизации Африки европейцы называли дикарями все племена и народы, с которыми им приходилось сталкиваться на Черном континенте. Так римляне именовали варварами всех, кто не имел счастья принадлежать к их могущественному народу. Однако так называемые дикари унаследовали культуру, уходящую корнями в глубокую древность и процветающую в их среде по сей день. Точно так же, как бушмены и пигмеи до сих пор сохраняют искусство, мораль, философию и обычаи эпохи палеолита, масаи остаются верны культуре пастухов времен неолита, тогда как мы считаемся представителями бурного века технической цивилизации. Разница культур сказывается прежде всего в бытовом комфорте, в распределении земных благ, в продолжительности жизни человека. Но я совершенно уверен, что все это никоим образом не влияет на счастье, свободу и развитие личности индивидуума.

Авторитетные этнографы считают, что масаи происходят от предков, живших в древнем Египте и имевших белую кожу. В результате длительного процесса миграции они постепенно достигли Рифт-Валли и смешались с негроидными племенами Верхнего Нила. Четыреста лет назад масаи добрались до плоскогорий Кении и Танзании. Прошлый век можно считать периодом наивысшего расцвета в истории этого народа. Благодаря превосходной военной организации нм удалось покорить территорию в двести тысяч квадратных километров — от озера Рудольфа до болота Лориан. Среди степей, глубоких долин и холмов завоеванной местности возвышается гора Кения, две вершины которой носят имена предводителей воинственного народа: Мбатиани и Нелион.

Для пастуха-масая скот — главное в жизни. Даже название этого народа на его родном языке означает «крупный скот». Показательно, что для обозначения коровы в зависимости от ее возраста, масти, формы рогов и так далее у масая существует двадцать различных слов. В течение веков стада давали масаям все необходимое для существования. Даже их военная мощь зависела от изобилия скота.

Масаи питаются мясом, молоком и кровью. Обычно они забивают только быков и старых коров. Доктору Гржимеку удалось заснять на кинопленку, как масаи добывают кровь у животных. В каждом поселке всегда есть несколько человек, которые умеют с расстояния нескольких шагов попасть стрелой без наконечника, но с достаточно острым концом в яремную вену коровы или быка. Рану замазывают своеобразной смесью глины и слюны, и она быстро заживает. Дети, беременные женщины и юноши или просто пьют свежую кровь, или смешивают ее с молоком — получается нечто вроде весьма питательного творога.

Из превосходно выдубленных телячьих шкур масаи делают плащи и туники, которые служат им одеждой. Коровьей мочой они моются сами и моют миски и калебасы — сосуды из тыквы, в которых держат молоко. Из навоза, смешанного с глиной, масаи строят низкие продолговатые хижины. Сухой навоз служит им топливом.

В дождливые годы, когда изобилует подножный корм, масаи процветают и расширяют свои владения. Периоды упадка в истории этого народа всегда связаны с засухами и массовым падежом скота. Современные историки Африки считают, что, если бы не коровья чума восьмидесятых годов прошлого века, ослабившая масаев, и последовавшая за ней эпидемия оспы, масаи завоевали бы всю территорию нынешней Кении, а также Танзании.

Когда немцы и англичане поделили между собой в конце прошлого века Восточную Африку, масаи считались самым могущественным племенем этого района, грозой всех окрестных племен. Этот парод слыл столь воинственным, что арабские работорговцы, грабившие и разорявшие племена, которые жили на берегу озера Танганьика, не осмеливались вторгаться во владения масаев близ озера Виктория. Закаленные в боях, дисциплинированные, великолепно обученные воины защищали племя, остальные его члены занимались скотоводством. В стране бескрайних пастбищ заботы о скоте не требуют особого умения, коров пасут и водят на водопой дети. Женщины и женатые мужчины доят скотину, забивают ее, разделывают туши, делают всю домашнюю работу. Юноши, освобожденные от других обязанностей, целых семь лет посвящают военной службе.