Чтение онлайн

— Можно попробовать отвлечь ее чем-нибудь.

— А точнее, кем-нибудь, — поправил Леху Санек. — Один из вас согласен стать добровольцем?

Оба курсанта дружно замотали головами.

— Вот и я не согласен. Можно попросить послужить на благо отечества какого-нибудь прохожего, но он тоже, боюсь, откажется.

— К посторонним за помощью я не пойду! — расправил плечи Леха. — Мне гордость не позволит!

— Ой, смотрите на него, гордость ему не позволит! А мимо песика тебе гордость позволит пройти?

— А вдруг он и не кусается совсем? А мы тут стоим как три идиота и боимся.

— Прошу заметить, господа присяжные заседатели, — немедленно среагировал на его слова Санек, — фразу про трех идиотов произнес не я.

— Ты, Леха, может, и стоишь тут как идиот, — поддержал Дирола Веня. — А мы вот стоим как двое курсантов, столкнувшихся с препятствием и желающих преодолеть его с наименьшими потерями.

— Тем более что я забыл взять с собой второй комплект формы, — плаксивым голосом добавил Санек. — И поэтому ужасно не хочется, чтобы на моих единственных, подчеркиваю, единственных, брюках появилась дыра.

— Меня больше беспокоит то, что в любую минуту во дворе может появиться сам Крутов. Не очень бы хотелось предстать перед ним в таком беспомощном виде.

— Значит, надо действовать быстро. Еды у нас нет, кошку поймать не успеем. Будем применять народные средства. Леха, тебе в детстве колыбельную пели?

— Конечно, — не разгадав дироловского намека, ответил тот.

— Вот именно поэтому ты у нас назначаешься главным певчим. Будешь собачку убаюкивать.

— Я?! — Леха пришел в ужас. — Как?

— Очень просто. Встаешь вон там, подальше от двери, где псина тебя не достанет, быстро вспоминаешь слова любой колыбельной и начинаешь петь. Песик засыпает, мы на цыпочках проходим мимо и попадаем в дом. Ты быстро присоединяешься к нам и замолкаешь только внутри.

— А если он не заснет?

— Должен, — похлопал его по плечу Веня, которому идея понравилась.

Смирившись, Леха действительно отошел в угол, а Веня с Диролом подошли поближе к двери. Такое разделение псину насторожило, она широко открыла глаза и сменила позу. Теперь, все еще продолжая лежать, она в любой момент уже готова была кинуться.

— Эй, а что она на нас-то смотрит? — немного испуганно спросил Веня.

— Наверное, считает нас более опасными. Нас же двое.

— Просто вы стоите ближе к двери. Умная собака, знает, что охраняет, — пояснил им Леха.

То, что псина сосредоточила свое внимание на двоих, как-то немного успокоило Пешкодралова, он распрямил плечи, отставил одну ногу назад, прокашлялся и потихоньку запел. Ничего очень оригинального ему на ум не пришло, зато сработали внушенные годами привычки.

— Спя-а-ат уста-а-а-алые иг-руш-ки, книж-ки спя-а-а-а-ат! — протянул Леха, после чего собака насторожилась и повернулась к нему.

На всякий случай солист сделал паузу, во время которой псина опять вернулась к созерцанию двоих курсантов. Диролу это крайне не понравилось, и он сделал легкий жест рукой, чтобы подбодрить певца, но в то же время не спровоцировать собаку.

— О-о-одея-а-ала и по-душ-ки ждут ребя-а-а-а-ат!

И далее по тексту. Очень быстро тактика начала приносить свои плоды. Не дождавшись даже конца первого куплета, собака переползла поближе к Лехе. То ли от испуга, то ли от прилива вдохновения, он сразу стал петь немного громче. Собака подползла еще ближе, так, что цепочка уже натянулась. Но, несмотря на все Лехины старания, засыпать она, видимо, не собиралась. Наоборот, она села в метре от певца и во все глаза уставилась на него.

Конечно, Диролу и Вене теперь ничто не мешало проникнуть внутрь дома, они лишь ждали, когда представится удобный момент. Но зато Лехе деваться было некуда. Страшная мысль закралась ему в голову. Что, если товарищи сейчас проникнут в дом и будут там вести умные беседы с Крутовым, а он так и останется наедине с ротвейлером петь ему колыбельные? Увидев по выражениям их лиц, что Дирол и Веня как раз и собираются проделать нечто подобное, он начал отчаянно жестикулировать. Желаемого он почти добился — курсанты приостановились и стали соображать, как бы вызволить беднягу, а вот собака, не обращая внимания на Лехины жесты, начала понемногу подвывать. К счастью, делала она это довольно тихо, можно было надеяться, что Крутов не услышит.

— Ничего себе! — прошептал Санек на ухо Кулапудову. — Такого я не ожидал.

— А что, если он попробует сдвинуться с места? — так же тихо спросил Веня.

— Сейчас попробуем. Эй, Леха!

Не прекращая напевать, тот бросил на Дирола вопрошающий взгляд.

— Сделай шаг в нашу сторону!

— Че-е-го на-а-до вам, ребята, — пропел несчастный Пешкодралов, дабы не вызвать у собаки подозрений.

— Шагни, говорю, сюда!

— Он не слышит, — пояснил Веня.

Тогда Дирол махнул Лехе рукой и показал один палец. Тот радостно закивал и немного придвинулся к товарищам. Псина тут же прекратила выть и недовольно заворчала. Истолковав это как приказ, Леха одним прыжком вернулся на место.

— Ни-и-чего-о у на-а-с не выйдет! — старательно попадая в такт мелодии, сообщил Леха.

— Ну и пошли, — Санек готов был уже махнуть рукой на несчастного Пешкодралова, но Веня остановил его.

— Нехорошо получается. Нельзя Леху оставлять на съедение этой твари.

— Так она вполне мирно с ним уживается. Еще и дуэт решила с ним составить.

— Это пока. А когда мы внутрь зайдем, она всю злость на нем выместит. Нет уж, давай думать.

Делать было нечего, пришлось думать. Впрочем, успеха в этом процессе Дирол добился быстро.

— А она ведь глаза закрывает, когда воет! — осенило его.

— Ну да!

— Тогда сделаем так. Когда она в очередной раз глаза закроет, мы махнем Лехе рукой, и он побежит к нам. Дверь откроем заранее. А собака пока глаза откроет, пока расчухает, в чем дело, мы уже попадем внутрь.

— Неплохо придумано. Теперь бы только Пешкодралову все это объяснить.

Пропеть такой план оказалось довольно сложно, а потому пришлось действовать аудиально-жестовым способом переговоров. Благо через несколько минут Леха просигналил, что понял, чего от него хотят товарищи. Тогда те приготовились, неслышно повернули ручку на входной двери, так, что та подалась.