Чтение онлайн

— Когда вы с Бесоновым схватились во второй раз намертво и все бросились вас разнимать, я заметил, что Агата зашевелилась и пришла в себя. До этого она была без сознания: Игорь хорошо приложился к голове девушки, бросаясь на тебя, Фил.

Так вот: Агата села и стала оглядываться по сторонам. При этом у неё был такой странный взгляд, словно она впервые эту местность увидела. А потом она вдруг поднялась на ноги и, пошатываясь направилась в сторону заброшенного кладбища…

— Куда?! — хором переспросили мы с мамой.

— Да, на заброшенное кладбище. Вы не ослышались. Я тоже, признаюсь, сильно удивился этому. Но потом вспомнил, что она ведь не местная, ничего про наши обычаи и запреты не знает. Поэтому рванул за ней следом, чтобы остановить. Ведь по ней итак хорошо видно было, что еле на ногах держится. А я как представил, что она может ещё один удар получить, так мне её вообще жалко стало.

Стас замолчал. По нему хорошо видно было, что он нервничает и сказал не всё, но продолжать он не спешил.

— Да говори уже Стас как есть! — не выдержал я.

— Ну, в общем я почти догнал её. Я был с ней рядом в тот самый момент, когда она уже открывала ворота, заходя внутрь запретной территории. Я сначала подумал, что мне показалось. Ведь ни один человек или оборотень не мог этого до неё сделать. Но она смогла. Тогда я решил, что тоже смогу. Я окликнул её. Но поняв, что она меня не слышит, собрался с духом и шагнул следом.

Лучше бы этого не делал. В этот раз удар получил в разы сильнее, чем тогда, когда мы все в девятом классе попытались перелезть через ту ограду. Помнишь тот случай, Фил?

— Сынок, Стас? — вмешалась молчавшая до этого мама, — вы правда хотели проникнуть на запретную территорию? Но зачем?!

— Сам не знаю, — признался родительнице, — но что-то всегда туда манило. И это если что я ребят подбил на это дело.

Мама удивлённо окинула меня взглядом, но от дальнейших расспросов и, слава Луне нравоучений, избавила.

Зато заставила Стаса рассказывать дальше.

— А что дальше? — психанул друг, — меня выбило оттуда как волной. Я несколько минут почти в отключке пролежал. Только странно всё это: девчёнка мелкая, слабая, даже не чистокровная оборотница смогла попасть за ограду, а я нет. Как такое может быть?

— Такое, что в Агате течёт кровь ведьмы, причём очень сильной. Именно поэтому наша девочка и смогла зайти на запретную территорию. Другой вопрос: зачем?

На вопрос мамы хотелось узнать ответ нам всем. Только лично я не собирался больше сидеть, сложа руки. Я решил действовать. И пока Стас с мамой разговаривали, я поднялся на ноги и, поняв, что силы ко мне почти вернулись, направился за своим рыжиком.

— Филипп, а ну стой! — за спиной раздался голос отца.

Оглянулся. Так и есть: отец, дядя Грег, Миша — тоже сейчас были рядом с мамой и Стасом. А поняв, что именно я собрался делать, они бросились за мной следом.

Только вот это не входило в мои планы. Я машу им рукой, чтобы отстали и делаю решительный шаг за ограду.

Первые секунды просто столбенею. Ударная волна сопротивления так сильна, что кажется как стена. Она не впускает меня. Но я стою. Я жду.

«Ты зачем пришёл?!» — в моей голове вдруг раздаётся голос. Женский.

«Я пришёл сюда за своей невестой. И я не уйду, пока её не заберу» — отвечаю так же мысленно.

Очень странно, но меня слышат.

«А ты уверен, что она твоя невеста? После того, что произошло несколько часов назад?» — продолжает шипеть противный голос в моей голове.

«Уверен как никогда. Агата — моя невеста! Она будет Архангельской, а не Бесоновой!»

«Мало нам вас, Архангельские и Григорьевы! Так ещё одна семейка оборотней затесалась. Никакого от вас всех спасения нет! Моя бы на то воля — так я бы всех вас повывела. Но не могу. И против тебя пойти не могу. Прав ты, волчонок: Агата — твоя пара. Как я не прятала её от тебя, как не скрывала. Хорошо, иди, но предупреждаю всего раз: обидишь мою внучку — пощады не будет!»

Голос затих. Стало так тихо, что в ушах зазвенело. А потом невидимая стена вдруг исчезла и я смог сделать шаг вперёд. Потом ещё один и ещё. Было так странно. Вот ведь совсем рядом, на одной территории участки расположены. Только здесь, на этой запретной, всё было совсем по-другому. Чем дальше я шёл, ведомый какой-то неведомой мне силой, тем больше замечал странности вокруг себя.

Как этот участок у нас все называли? Кладбище? Старое и заброшенное? Да ничего подобного здесь не было! Ни одной могилы, надгробной плиты или чего-то в этом роде я не заметил. Так же как и признаков заброшенности. Наоборот было такое впечатление, что здесь работают с десяток садовников и тщательно ухаживает за всем. Дорожка была по краям обсажена всевозможными цветами. В них я не был особо силён — не моё это. Единственные цветы, что смог определить — розы. Их было много. А ещё они все цвели буйным безумством. И свет Луны здесь был так ярок, что было видно всё как днём.

Странно здесь всё: розы цветут. А мама только неделю назад отцу жаловалась, что её розы в саду возле нашего дома никак ни одного бутона набрать не хотят. Начало лета холодным выдалось. А здесь прям чудеса.

Так я шёл по дорожке, которая, казалось, будет бесконечной. Не к месту вспомнилась сказка, которую мама в далёком детстве читала мне зимними вечерами. В той сказке, названия её не помню, героиня тоже попала в волшебный сад, полный всевозможных цветов. Попала туда и надолго осталась, околдованная злой бабушкой-волшебницей.

Разозлился сам на себя. Мне девушку найти нужно, а я тут детство вспомнил!

— Агата! Где ты?! — крикнул громко.

А потом ещё и ещё. Только никто мне не ответил. Лишь стаи каких-то мелких птичек сорвались с веток приятно пахнущего кустарника и унеслись прочь.

— Ты, голос из головы! Если уж решила меня сюда впустить, то прекрати водить лабиринтами, а веди прямо к своей внучке!

Я решился на последнее средство, понимая как со стороны это всё может выглядеть. Свихнулся Архангельский, не иначе. Дядя Грег, узнай, обязательно бы поднял меня на смех.