Чтение онлайн

— Да, но тем не менее ты не рискнул нарушить самую главную, да?! — лукаво улыбнулась ему.

Филипп подхватил одеяло (с некоторых пор их в моей комнате было как минимум два и все они были толстыми) и уже спустя мгновение прижал меня к себе.

— Но… — начала было я, но меня перебили.

— …да-да-да! Я знаю, что услышу в ответ: помнётся платье!

— Или сгорит! А запасного у меня нет!

— У меня есть. Я, знаешь, какой запасливый нынче стал?

— Да? И с каких это пор?

— С тех самых, когда продавцы одеял стали узнавать меня в лицо. Именно тогда у меня и появилась мысль прикупить парочку запасных свадебных платьев. Так что, моя ведьмочка, можешь не переживать. В моей комнате есть запасные.

— Только времени на переодевания уже нет! И вообще — привычка всё палить уж как-то вошла в правило!

— Да ладно тебе! Кто бы говорил! — ответил мой самый любимый нахал и потянулся за поцелуем, — уж всё палить — это у нас с тобой традиция теперь такая будет. Ещё и детям передадим как эстафету.

Я хорошо понимала, о чём идёт речь. И без особого труда перенеслась в тот день, когда изба бабушки сгорела дотла. И да — подпалила её я. При этом находясь в твёрдом уме и памяти.

— Агат, так я так и не понял, зачем ты спалила то единственное, что оставалось у тебя от родных? Ведь тот дом и всё в нём надёжно связывали тебя с твоим прошлым?

— Затем и спалила. Когда поняла, что только так я смогу разорвать ту цепь, что по рукам и ногам связывала все поколения. Причём не только мои, но и ваши. Это был своего рода протест против бабушки Аграфены и её проклятья. Знал бы ты, как она злилась и психовала, когда её избушка взлетела на воздух! От её воя и угроз я едва не оглохла.

— Угроз?

— Ну да. Или ты думаешь, что бабуля, наконец-то отправляясь на покой, не пожелала мне в сердцах очередной гадости?

— И чем именно тебе она угрожала?

— Сказала, что спалить избу мало. Для того, чтобы снять проклятье нужно ещё кое что сделать, а точнее не сделать. Только вот что она имела в виду, я так и не поняла тогда.

— Как хорошо, что у тебя ещё одна бабуля с историей есть в запасе, рыжик! И в то время, пока ты «мило» общалась с одной своей прародительницей, я умудрился побеседовать со второй, той самой, что едва не стала и моей прабабушкой.

— Агатой?! И что она тебе говорила? Или показывала?

— Она мне открыла один маленький секрет. Совет дала по общению с маленькими рыжиками.

— Что?

— Ну, подсказала, как лучше нашу первую брачную ночь провести.

— Да ну тебя! Придумаешь такое! Ни за что не поверю, чтобы бабушка такое говорила!

— Не хочешь — не верь, твоё дело. Только я ведь и сам тогда удивился и не сразу поверил. Но после того, как увидел, чем закончилась история любви её и мои прадедов, на её совет поглядел уже по-другому.

— Да о чём ты?

— Вот видит Луна, не хотел я тебя расстраивать в день нашей свадьбы, но придётся. И это, если что, тоже твоя прабабка мне сказала сделать.

— Ну так ты скажешь мне или как? Филипп, одеяло уже гореть начинает!

— Она мне главное тогда сказала, а точнее — показала. Чем закончилась история их тройной любви, — ответил Филипп и замолчал.

А потом выпусти меня из объятий (вовремя — платье едва не начало гореть).

— Ну так ты мне скажешь или так и будем ходить вокруг да около?

— Скажу, куда я денусь. Только боюсь, что узнав правду, ты категорически откажешься рожать мне детей. А я очень сильно хочу их от тебя. И не смотри на меня сейчас так! Я сам, если что, ещё несколько месяцев назад думал, что потомством начну обзаводиться не раньше сорока лет.

За дверью послышались шаги и голоса. Ясно, что уже пришли за невестой.

— Филипп, говори уже!

— А детишек мне родишь? — торгуется гад такой.

— Да!

— Много?

— Сколько получится! Давай уже говори! Сейчас в дверь стучать начнут!

— Ну смотри, ты сама пообещала. В общем, безумная любовь на троих между нашими с тобой предками тогда закончилась тем, что залетела твоя бабуля. Причём сразу от обоих. Они это узнали и оба решили на ней жениться. Но альфы их кланов не разрешили, сказали, чтобы кто-то один выбирал. Выбрать они не смогли и разругались в пух и прах.

— И из-за этого между ними была такая вражда? — не понимала я.

В дверь начали стучать.

— Нет, не совсем. Твоя бабушка, поняв, что из-за неё может разгореться межклановая вражда, решила проблему по-своему. Она тогда просто уехала, сбежала сразу от обоих своих возлюбленных. Она скрылась в далёкой глуши, той самой, где ещё совеем недавно стояла избушка.

— Но почему? И как она оказалась именно там?

— Туда уехала жить её сестра, Аграфена. Она приняла её, даже слова плохого не сказала. Даже когда узнала, что сестра носит под сердцем сразу двух сыновей. Только деды нашли их и снова забрали.

Стук в дверь усилился.

— Эта история когда-нибудь закончится, Филипп? — умоляюще попросила я, теряя терпение.

— Она давно уже закончилась, Агата. Твоя бабушка не перенесла родов. Тяжёлые они очень были. И ей никто не смог помочь. Сестры ведь рядом не было — Аграфена напрочь отказалась возвращаться. Она умерла. Оба её сына тоже — срок был очень маленький. А когда Аграфена об этом узнала…

– …приехала и прокляла всех, кто имел прямое отношение к гибели её сестры и племянников, — закончила я за Филиппа.

— Именно так. Свою возлюбленную и малышей прадеды похоронили с большой пышностью. Та самая территория, из-за которой столько лет между кланами Белых и Чёрных шла вражда.

— Именно на её могиле мы с тобой побывали тогда, когда впервые окунулись в этот странный мир прошлого. Но Филипп, как всё это связано с нашими отношениями?

— Твоя бабушка меня предупредила, что ты тоже можешь не перенести беременности и родов.