Чтение онлайн

— А что, если я позвоню в одно местечко? Капитан бросает взгляд на часы: три часа ночи.

— Давай, звони.

Фаэдо, поколебавшись, смущенно спрашивает:

— Ты не можешь подождать меня в машине?

— Еще чего! — восклицает капитан, пожалуй, резче, чем следовало.

У Фаэдо несчастный вид, но он продолжает настаивать:

— Сицилия — моя зона, мы же уговаривались. Ты сам сказал, что предоставляешь мне полную свободу действий, лишь бы были результаты.

— Ну и что? — Капитан все еще не понимает, куда клонит Фаэдо.

— А то, что мне нужно позвонить! — взрывается Фаэдо, и в его голосе слышатся нотки отчаяния.

— Так бы и сказал! — Теперь капитану все ясно. Черт побери! Протянув руку, он берет ключи и молча уходит.

— Будет, наверное, лучше, если я поеду к ним один, — говорит Фаэдо, спустившись к машине. — Понимаешь, люди, которые с нами сотрудничают… народ недоверчивый. Увидят новое лицо…

Капитан не двигается с места, наоборот, он даже устраивается поудобнее на сиденье и закуривает сигарету.

— А, черт побери! — вскипает Фаэдо, но быстро успокаивается и включает мотор. Он ведет машину молча, сердито нахмурившись. Когда машина сворачивает в сторону Аугусты, капитан решает, что нужно как-то успокоить Фаэдо.

— Я сожалею, Фаэдо, но ничего не поделаешь, очень уж все это серьезно, — говорит он официальным тоном.

— Да ладно, чего там, — отвечает Фаэдо, и чувствуется, что он готов уступить, но на определенных условиях.

В кое-какие дела капитан действительно может его посвятить. И он говорит Фаэдо, что через два дня после смерти Гуараши умер генерал, важная фигура; что и тот и другой занимались военными заказами и один из заказов, прошедших через их руки, его особенно интересует.

Фаэдо перестает дуться: профессиональный интерес берет верх над обидой, и он выясняет у капитана некоторые детали.

— Так к кому же мы едем? — спрашивает наконец капитан.

Оба немного поостыли и расслабились.

— Ни за что не поверишь! — смеется Фаэдо и называет имя известного промышленника, занимающегося производством медикаментов. — Дело в том, — говорит он, — что тип этот страшен, как смертный грех, а любит молоденьких девочек.

— Ты что, шантажируешь его? — живо реагирует капитан.

— Нет, что ты, я — нет. Наоборот, я обеспечиваю ему алиби. Понимаешь, года два тому назад он побывал туристом в одной европейской стране и накололся. Его отпустили, но с условием, что он будет на них работать.

— А при чем здесь ты? — Капитан не без интереса погладывает на Фаэдо.

— Да как тебе сказать… В общем, он уверен, что я из контрразведки.

— А что же контрразведка?

— Там уверены, что я осведомитель карабинеров.

— А карабинеры?

— Они думают, что я работаю на полицию.

— Но ведь это опасно, — встревожился капитан.

— Ну, знаешь, в конце кондов я ведь действительно в известной мере тот, за кого они меня принимают. — Плечи Фаэдо вздрагивают от беззвучного смеха.

Он ведет машину, наморщив лоб, а немного погоди серьезно говорит:

— Не беспокойся, я осторожен. Но наша рaбoтa не любит оттяжек, иной раз приходится рисковать. — И, взглянув на капитана, добавляет: — Ты ведь тоже рискуешь, явившись сюда собственной персоной.

Человек, поджидающий их у ворот фармацевтического завода, действительно очень некрасив: тонконогий, почти совсем лысый, с выпирающим брюшком. Рядом с ним стоит какой-то мужчина. Тонконогий представляет его: доктор Н. Он удивлен, конечно, присутствием капитана, но виду не подает. Для него главное — побыстрее отделаться.

— Жду вас в кабинете, — говорит он, проводив их в пустую лабораторию, и сразу же уходит.

Его спутник скорее всего медик или химик. Капитан покачивает головой: по-видимому, Фаэдо все-таки шантажирует предпринимателя, а предприниматель, очевидно, шантажирует доктора, и Бог весть где кончается эта цепочка. Доктор надевает белый халат, выслушивает, не задавая вопросов, указания Фаэдо и готовит аппаратуру. Протянув руку, он ждет, когда ему дадут подшивку, открытую на нужной странице. Сам он на нее даже не глядит. Положив ее под пластинку, он обращается к Фаэдо: — Теперь остается только нажать кнопку. Тут моя помощь не нужна, но если она вам все же понадобиться, — я у патрона.

С этими словами он уходит, оставляя их в лаборатории. Должно быть, он получил соответствующие инструкции. У Фаэдо усталый вид. Какой он худой. Наверное, со здоровьем неважно, думает капитан. Надо посоветовать ему больше заниматься спортом, тем паче, что море — этакая благодать! — у него под боком.

Фаэдо нажимает кнопку, и они склоняются над пластинкой. На этот раз все выходит чисто, без разводов. Сразу видно, что именно было стерто — в верхнем углу вырисовывается слово «Агава».

— Это почерк Гуарашн. Не знаю, какая у него группа крови, но почерк его я изучил хорошо, — шепчет Фаэдо.

Итак, «Агава». По спине у капитана пробегает холодок. Он решительно поднимается. Фаэдо смотрит на него с любопытством.

— Это слово что-нибудь тебе говорит?

Он сам весь как на иголках, но не знает, можно ли в данном случает рассчитывать на ответ. Капитану опять приходится давать. ему кое-какие пояснения, Но парень этого заслуживает, и на него можно положиться. Он не глуп, и, судя по всему, им еще придется поработать вместе. И капитан выбирает осторожную формулировку:

— Это код. Или, если угодно, зашифрованное имя человека, открывшего банковский счет.

«Агава» — в папке с бюджетом сицилийской администрации, в верхнем углу страницы, с перечнем ассигнований… Интересно, до чего удалось докопаться Гуараши?

— Ты знаешь, кто это? — Голос Фаздо падает до шепота. Никогда езде он не видел капитана таким хмурым.

Капитан отрицательно качает головой. Это не игра: он действительно не знает.

— Увы, нет, — говорят он, — и узнать будет трудно.

На обратном пути он продумывает детали.

— Выжми все из адъютанта. Проверь, действительно ли подшивка стояла на своем месте. Были ли еще какие-нибудь документы на столе в тот вечер, когда адъютант принес ее, и на следующее утро, когда он нашел полковника мертвым.