Чтение онлайн

Никакого парадокса, невесело посмеялся Жилин. Творцу скучны средства, Творца интересует только конечная цель…

Так какая у меня теперь цель! – спохватился он, вернув свои мысли к началу. Каков смысл? Смысл чего? Да всего! Боже упаси, только никакого пафоса, испугался он: это устройство, вживленное в мозг каждого писателя, вечно путает обертку с конфетой. Да выключите же пафос!

Жилин сунул голову в гостиную и посмотрел на дрыхнущего без задних ног агента Рэй. «Костюмчик не жмет?» – подмигнул он симпатичной лже-старушке. Рэй пришла в гости недавно, а до того – тихо сидела в своем купе. Она приобрела билет и погрузилась в «Экспресс-люкс», разумеется, отдельно от компаньона. Конспирация, бляха-муха. Но все же рискнула, не выдержала, перебралась в конце концов сюда, и тут же отключилась, не дождавшись кофе. Устала, девочка… Дружище Эммануэл, как выяснилось, решал своей конфиденциальной просьбой множество попутных задач, но пусть это останется на его пролетарской совести. Жилин выполнил просьбу, да только Рэй уже не была возлюбленной Эммануэла. И чтобы похитить ее, не понадобились десантники и психоволновые игрушки. Она сама вошла в «Экспресс-люкс», сама спряталась в этом купе…

Так какое желание я загадал на самом деле, пристыдил себя пассажир. В придачу к тем масштабным сценам, где каждый человек грядущего получает свою порцию счастья – что за тень мелькнула на заднем плане? Не отрываясь, он смотрел на Рэй. Честно ли это? Творя чудо, совмещать личное с общественным – достойно ли это богоизбранного коммуниста?

Может ли стать Смыслом обычное купе со спящей в нем женщиной?

Есть все-таки вещи, которые сильнее твоей воли – впервые Жилин узнал это. Он допил кофе, седьмой стаканчик по счету, и спросил непонятно кого: что дальше?

Сбежавшего из интерната маленького Балинского вернут из Космоса на Землю. Обычное дело. Куда еще бегут искатели приключений, не вышедшие из мальчишечьего возраста? Рэй будет заниматься сыном, никуда не денется, кукушка хренова. Пока дети воспитываются без родителей – не ждите Будущего, и никакая фантазия вам не поможет. А я… Никогда я не вернусь в эту страну, чтобы еще раз увидеть сына. У ребенка и без меня есть папа, которого он любит. Хватит ломать чужие жизни! Бежать, уносить ноги… Я подарил Леониду Анджеевичу божественную власть, не спросив его согласия; но как же это по человечески – передать власть от отца к сыну…

Я напишу новую книгу, сказал себе Жилов. Хочу! «ТРИНАДЦАТЫЙ КРУГ РАЯ»… Только без слова «тринадцатый»: мы, межпланетники, жутко суеверны, чего уж там. Знавал я одного бортинженера, ставшего к старости писателем, который, нумеруя главы своего романа, опустил «Главу тринадцать» (после номера «двенадцать» у него стояло пугливое «четырнадцать»)… Тогда – «РАЙ БЕЗ БОГА»?.. Нет, не годится. Поди потом доказывай у каждого книжного прилавка, что рай без Бога не построишь… «НОЧЬ В РАЮ»? «ПИК ЖИЛИНА»? Или такой вариант: «ПРЕОДОЛЕНИЕ ГЛУПОСТИ». Приспособиться к окружающей тебя глупости – что может быть важнее для человека, потерявшего Смысл?

Нет более острого чувства, чем дописать в новой книге последнюю главу! Вот он – настоящий Смысл! Какой еще тебе нужен?

Себе ли пишешь, про себя ли читаешь – не все ли равно, язвительно изрек поэт Гончар, внезапно шагнувший с Холма прямо в купе. Ну, дописал ты в книге последнюю главу, и что дальше? Подаришь рукопись Стасу Скребутану, если разыщешь его?.. Опять этот проклятый вопрос: «Что дальше»! В самом деле, озабоченно подумал Жилин, где печатать будущую книгу? В «Слове», согласно устной договоренности – солидно, чисто и престижно. Но скучно. А то взять и отдать роман…концерну «АКТ»! Да, грязно. Зато скандал, то есть – весело. Что выбрать культовому писателю?

Не о том забочусь, поморщился Жилов. Вопрос на самом деле ставится по-другому: смогу ли я описать прекрасный новый мир так, чтобы не стыдно было потом перед умными людьми? Ох, плохо, когда позоришься перед умными людьми… оттого и тянутся обиженные творцы в разнообразные Империи Комиксов. Подальше от умных людей, поближе ко всеобщему веселью. Чтобы превратить стыд в гордость. Но когда творец меняет Слово на «Масс-турбо» – не означает ли это, что чуть раньше публика сменила одного бога на другого?

Разберемся…

Издатели торжественно клянутся: «Вам всем понравится», они пишут в рекламах и на упаковках: «Сделано для всех»! А что в действительности? Каков истинный смысл этого «для всех»? Для всех – для большинства и только для большинства. С вытекающими отсюда издержками. Делаешь якобы для большинства, а думаешь об идиотах, подстраиваешься под идиотов – адаптируешь, бляха-муха. И в то же время сам успешно адаптируешься. При таком подходе и взять чужое вроде бы не зазорно. Без всяких «вроде бы». Украсть – не зазорно. Точка. Взять у умных их мысли и переложить на язык идиотов – на язык большинства. Воистину божественная цель!

Опять в купе входит человек с Холма – сует мне под нос какую-то бумажку.

Жилин вздрогнул, очнувшись.

Он заснул, сидя за откидным столиком, – уронил голову на локти и провалился во времени. Несколько секунд слабости. В голове была пустота, и вряд ли это была пустота мудрости. Во рту был гадкий вкус. Он попытался открутить назад те несколько мыслей, которые показались ему во сне такими смелыми и даже святотатственными, но лента рвалась и наматывалась на валики. И чего было огород городить, подумал тогда он. Писательский труд – масс-турбо в чистом виде, кто бы что ни говорил про таинство общения со Словом. И вообще. Беглец решает, где ему публиковать ненаписанную книгу – смешно…

Жутко болела рука, как раз в том месте, где были следы от проколов. Это означало, что поезд давно пересек границу. «Экспресс-люкс» все отдалялся, все отдалялся от созданной кем-то реальности. Это означало конец иллюзиям.

– Зачем я возвращался? – невесело произнес Жилин.

Бежать…

Никак не получалось думать о счастье для всех. Не получалось думать даже о себе. О том, что вот обрел человек на старости лет сына, и тут же отказался от него – растяпа, глупец, эгоист. И будь оно все проклято, ведь теперь вообще ничего не приходило в голову, кроме жестоких слов старца:

«НЕ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ ТУДА, ГДЕ ВАМ БЫЛО ХОРОШО, ТЕПЕРЬ ТАМ ВСЕ ИНАЧЕ, А ЗНАЧИТ – НЕ ДЛЯ ВАС. НЕ ДОСТРАИВАЙТЕ ТОГО, ЧТО НАЧАЛИ ДРУГИЕ, ТАМ ЖИВЕТ ЧУЖАЯ ДУША, А ЗНАЧИТ СЧАСТЬЕ СНОВА УСКОЛЬЗНЕТ У ВАС ИЗ РУК».

Ленинград, 1961—2001 гг.