Чтение онлайн

Теперь он уже поднял обе брови.

— Просвещенный эгоизм. Двигатель все еще работает.

— А я-то не заметила! — Она села прямее и приложилась к бутылке. — Как тебе удался этот номер с дверью?

Вал Кон медленно отхлебнул вина и поставил бутылку на взбрыкивающий пол рядом с собой.

— Когда я стал подрастать, то заметил, что у меня есть способность… брать предметы… физически к ним не прикасаясь. В моем Клане такие способности встречаются. Однако испытания показали, что мой талант слишком слаб, чтобы его серьезно развивать, хотя меня научили его контролировать так, чтобы он не препятствовал нормальной жизни. Этот талант не возрастал и не исчезал — он остался прежним, когда я повзрослел. Я иногда с ним играл, но для того, чтобы использовать его для чего-то серьезного, требовалось прилагать слишком много усилий. За то время, что я простирал свои мысли и переносил к себе чашку с другого конца комнаты, я мог пройти то же расстояние, взять чашку руками, попробовать ее содержимое — и устать гораздо меньше.

Он замолчал, чтобы поднять бутылку и снова выпить вина.

— А потом мой талант исчез. Я… — Он глубоко вздохнул, мысленно восстанавливая цепочку событий. Да, время совпадает. Слишком многое требовало Равновесия… — Думаю, что… энергия… вырабатываемая некоторыми функциями, не связанными с выживанием, используется для подпитки Контура.

Мири больше не дрожала, но чувствовала холод.

— Функции, не связанные с выживанием? Например, такие, как сны? Или либидо?

Он закрыл глаза и кивнул.

— Или музыка. Или самые слабые… экстрасенсорные способности. — Он открыл глаза. — В ту ночь, когда мы встретились, я играл впервые за почти четыре года.

Она наклонила голову набок.

— Если у тебя их не было, а теперь появились — это значит, что Контур загнулся? Или… это какое-то механическое устройство у тебя в голове? Что они сделали?

— Что они сделали… — Он пожал плечами. — Я более или менее уверен, что это — не материальный имплантат, введенный в мозг. Это было бы не эффективно, поскольку в конце концов ткани отторгают имплантированное устройство.

Он снова приложился к бутылке, обдумывая проблему.

— Думаю, это должно быть похоже на… управляющую программу, наложенную на…

Он замолчал, почувствовав, что в нем поднимается нечто, похожее на гнев — только это чувство несло с собой глубочайший холод, а не огонь.

— Наложенную на и замещающую собой, — продолжила Мири, пристально наблюдая за его лицом, — тот набор программ, который зовется Вал Коном йос-Фелиумом.

Вал Кон не ответил. Они оба пришли к правильному выводу.

— Вал Кон!

— Да?

— Мне что-то не нравится твое начальство.

Он мимолетно улыбнулся.

— Мне тоже.

— Но теперь она накрылась, да? — настаивала Мири.

«Так ли?» — спросил он у себя. И ответом оказалось немедленное включение уравнения, показавшего последние цифры его шансов на выживание. Прогноз ВДВ на тридцать дней составлял теперь 0,06.

— Нет.

— Что же тогда случилось? Что-то же должно было вызвать… О! — Она закрыла глаза и тут же снова их открыла. — Двигатель.

Он допил остатки вина, несколько мгновений смотрел на извивающуюся бутылку, а потом отставил ее в сторону.

— Похоже на то. Кажется, когда двигатель корабля работает и каждый электрон у меня в голове возбуждается дважды, у меня хватает способностей, чтобы держать в равновесии то, что у меня было изначально, и то, что было в меня вложено. И даже больше. Прежде я никогда не мог пользоваться магическим зрением настолько эффективно, чтобы удалось поймать изображение запирающей пластины и код замка.

Мири тоже допила вино и поставила бутылку на пол.

— И что теперь случится?

— Корабль будет работать еще какое-то время, а потом отдохнет. — Он посмотрел ей в глаза и чуть улыбнулся. — Ты чувствуешь себя лучше?

— Лучше. Так, словно меня побили. Сшибли с ног. Растоптали. И переехали. Но определенно лучше. Что теперь?

Он встал, в последнюю секунду вспомнив, что подавать ей руку не следует.

— Я предлагаю забрать продукты и все необходимое из запасов, пока у меня работает дополнительное зрение.

* * *

Хунтавас приземлились на планету всего через несколько часов после прилета, несмотря на повышенные ставки бакшиша, необходимые для подобной скорости. На планете деньги с необычайной щедростью были потрачены на покупку всевозможных данных о посадках кораблей, прибытии новых лиц, выдаче виз и заполнении анкет.

— Их здесь нет, — сказал Джефферсон спустя несколько часов, с отвращением отбрасывая последнюю пачку бумаг.

— Как это — нет? А где им еще быть? Может, они прилетели и снова ушли в прыжок? Ты это проверял?

Борг Тансер, заместитель командующего операцией, был невысоким крепким мужчиной, склонным к некоторому занудству. Он метко стрелял и быстро соображал в трудной ситуации, так что Джефферсону с ним повезло. И сейчас он себе об этом напомнил.

— Мы проверили. В системе почти полгода не было ни одного корабля Стаи. Их здесь нет. И не было. — Он покачал головой. — Черт, не понимаю.

— Да? Тогда вот что: давай разделим команду. Половина прочешет планету частым гребешком. Вторая половина берет корабль и возвращается обратно. Может, они пережидают в паре прыжков отсюда, ждут, чтобы все улеглось.

Джефферсон немного подумал, собрал распечатки и сложил их в пачку.

— Угу, так и сделаем. Боссу очень хотелось заполучить их обоих. Вели себя невежливо.

Однако Тансер чувством юмора не отличался. Он стремительно встал и резко кивнул.

— Ладно. Тогда я беру команду, и мы отсюда выкатываемся. Пока.

И он исчез.

— Пока, — рассеянно отозвался Джефферсон.

Он несколько секунд смотрел на пачку бумаг, а потом отодвинулся от стола и направился к комму, чтобы сделать своему боссу предварительный доклад.