Чтение онлайн

— И слава богу, — вздохнул Манцев и, дав Горскому понять, что он еще понадобится ему — здесь и немедленно, — резко повернулся к торопливо поднимающемуся в рубку доку Лошмидту.

— Ваши успехи, господа академики? Удалось вам найти этого Чорриа? Он согласен вести переговоры? Выдвигает какие-нибудь условия? — быстро, не давая профессору времени на то, чтобы углубиться в размышления, посыпал вопросами второй капитан.

— Мерзавец нашелся сам, — устало огрызнулся профессор. — Первое, что он от нас потребовал, — снять защитное поле с блокированных отсеков. Но быстро отступился. Оставил, так сказать, вопрос открытым. Я... Мы с полковником несколько охладили его пыл. Слава богу, не только у них на руках все козыри. Этот тип несколько смешался, когда мы довели до его сведения, что его приятель находится в наших руках — равно как и все управление «Саратогой»...

— Вот как? А он что, был не в курсе того, как обстоят дела там, на борту лайнера? — с порядочной долей искреннего удивления осведомился капитан.

— Нет, не был, — пожал плечами Лошмидт. — Это было для негодяя сюрпризом. Так же, впрочем, как и для всех.

— Ну что же... — не без удовлетворения констатировал второй капитан. — Это, по крайней мере, недвусмысленно говорит о том, что со связью у них дело обстоит плохо. Это работает на нас. Но вот этот козырь с захватом рубки вы выложили, пожалуй, рановато. Полковник Йонг продолжает переговоры?

— Да, — торопливо боднул головой воздух профессор. — И, поверьте, аргумент с освобождением рубки пришелся как раз вовремя. Ему удалось кое-чего добиться...

Капитан вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения столь оптимистического зачина.

— Речь идет об обмене, — торопливо продолжил действительный член Спецакадемии. — Они готовы освободить часть пассажиров в обмен на этого лжепохоронного агента... Не менее десяти человек — мы настаиваем именно на этом. И, разумеется, в их число мы обязательно включаем...

— Знаю, знаю! — раздраженно прервал его Манцев. — Разумеется, вы в первую очередь печетесь об этой вашей «сладкой парочке». Вам, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, кажется, удастся-таки добиться своего...

Лошмидт молча бросил на стол перед капитаном лист бумаги, вкривь и вкось испещренный разношерстными строчками. Почти каждая из них была вписана другим, по сравнению с предыдущей, почерком, а то и вовсе другим цветом.

— Это ксерокс, — пояснил профессор. — Цветной. Оригинал через защитное поле не перекинуть. Список всех, находящихся в блокированных отсеках. Они там сами переписали друг друга. По-моему, кто-то из них пробовал приписать еще что-то от себя, но... — Он выразительно указал на неровно оборванный край распечатки. — Но главное — вот!

И Лошмидт торжествующе ткнул пальцем в обведенную энергичным взмахом флюоресцентного маркера строку: «Клаус Гильде — предприниматель».

Резко зазвучал сигнал боевого оповещения. Манцев схватил с пульта наушник и резко прижал его к заросшему седыми волосками уху. Впрочем, и без официального рапорта группы наблюдения — просто из картинки на экране — было ясно, чем вызвана поднявшаяся тревога. По всей поверхности плывущего к «Цунами» шарика — малого бота «Саратоги» — один за другим, беспорядочно и настырно злыми огоньками вспыхивали плазменные разряды.

— Эти сволочи обстреливают бот!

Капитан смял ничем не провинившийся лист распечатки, лежавший перед ним.

— Палят через шлюзы! Я... Мы... Передайте им, что если так, то мы прерываем всякие переговоры! Или... Или, лучше, сразу саданите по...

Договаривать до конца свою команду капитану не потребовалось — по темному зигзагу переходного туннеля побежали, торопливо подбираясь к едва обозначенным сигнальными огнями провалам люков, ослепительные звездочки лазерных «уколов». У кого-то из подчиненных Манцева сдали нервы, и он без всякой команды открыл по противнику ответный огонь. На той стороне мгновенно поняли столь тонкий намек, и бот без всяких помех проделал последние десятки метров своего пути и беспрепятственно нырнул в недра «Цунами».

— Отставить пальбу! — больше для проформы, чем по действительной надобности, скомандовал кэп и переключил канал связи с наушников на динамик селектора. — Приемная команда, доложите, что там у вас...

Приемная команда на своем конце канала связи долго, мучительно долго шуршала, скрежетала, звякала и еле слышно, но отчетливо материлась на «великом и могучем». Потом хрипловатый голос доложил:

— Бот принят на борт с выраженными повреждениями. Вторая степень... С бота снят старпом лайнера «Саратога» Филипп Звонарев с ранениями средней тяжести. Ему оказана первая помощь. Сейчас Звонарева транспортируют в медчасть... Тут еще покойники, — добавил голос дежурного уже гораздо менее уверенно. — С ними — по-разному...

— Действуйте по своему усмотрению, — оборвал его капитан и переключил канал селектора, не дожидаясь уставного «Есть, сэр!».

— Не получится эвакуировать с «Саратоги» остальных... — с досадой констатировал он, задумчиво глядя в пространство перед собой. — С первым ботом обошлось, а по второму могут шарахнуть чем-нибудь посерьезнее..

— Теперь они будут знать, что на борту бота — их человек, — возразил Лошмидт. — И, зная это, воздержатся от...

— Вот уж не уверен! — неожиданно входя в разговор и веско чеканя слова, отрезал Горский. — Ими — ставленниками Нелюди — движет никак уж не альтруизм. И не дружеские чувства к своему подельнику. Для них главное — чтобы он не достался нам живым! Не мог бы быть изучен и допрошен. Удастся обмен — прекрасно! Не удастся — примут все меры к его уничтожению. Раз уж он сам не смог вовремя наложить на себя руки... Так что Федор Павлович прав: переброску этой команды из рубки с «Саратоги» сюда придется отставить... Впрочем.. — Тут они с Манцевым обменялись задумчивыми взглядами. — Впрочем, — более уверенно продолжил он, ободренный пониманием, прочитанным в глазах старого боевого приятеля, — для проведения столь необходимого вам обмена вовсе не требуется такая переброска...

Ким еще раз пробежался по строкам расшифровки, потом поднял глаза на собравшихся в рубке «Саратоги».

— У них там дело сдвинулось с мертвой точки, — сообщил он.

Но тон, которым он произнес эту, обнадеживающую вроде, весть, был не радостен, а скорее мрачен.

— Нам предлагают участвовать в обмене.

Совершенно безучастный ко всему происходящему до этого момента Клини, надежно прикрученный к креслу, проявил наконец признаки жизни и напряженно уставился на агента. Но и в его взгляде не читались ни надежда, ни радость, вполне уместные, казалось бы, в свете услышанной им новости. Скорее уж в нем можно было почувствовать тревогу и настороженность загнанного зверя. В ответ на этот взгляд Ким криво улыбнулся похоронному агенту — с каким-то им одним доступным пониманием.

— Вот уж не ожидал, что они на это пойдут, — недоуменно пожал плечами Кэн. — У «военщиков» на этот счет четкая инструкция: действовать без сантиментов... «И кровь невинных падет на головы замысливших зло»...

— Это у наших «военщиков», — робко возразила Анна. — А это ведь корабль корри...

Клини разразился хриплым, каркающим смехом, и Ким пожалел о том, что не позаботился заткнуть ему кляпом рот.

— Может, время хотят потянуть этак вот...

В отличие от него агент довольно хорошо понимал, что гуманность, неожиданно овладевшая экипажем крейсера Космических ВС, объясняется вовсе не присутствием на его борту чудаковатых корри и даже не узкопрактическими соображениями тактики подготовки к неожиданному штурму.