Чтение онлайн

Эльрин не выдержит долго в тюрьмах короля. Она свободолюбива, полна счастья и света. У неё не хватит запасов ярости и ненависти, чтобы сохранить рассудок.

Гленн встал, упёршись ладонями в стол.

— И что именно ты собирался делать с ней сегодня ночью? Ты был частью её заговора?

Два варианта действий пронеслись в моей голове. При первом варианте я рассекал мечом шею Гленна, поливая его кровью первоцветы и примулу в саду. При втором варианте я собирал весь свой самоконтроль и использовал рациональное мышление, чтобы направлять свои действия.

Я выбрал второй путь. Я не сумею вызволить Эльрин из тюрьмы Короля, если сам окажусь за решётками.

Мои челюсти сжались.

— Она не изменница, — сказал я, и ледяной тон выдавал мою злость. В некотором смысле это ложь: она была изменницей для короля. Но она не была изменницей для нашего мира и для древней республики фейри — тут изменником был сам король. — Полагаю, ты ошибаешься.

Гленн покачал головой.

— Боюсссь, что нет, Тараниссс. Я видел это сссобственными глазами.

— И ты доложил об Эльрин охранникам Короля? — спросил я, изо всех сил стараясь замаскировать свою ярость.

Я не сомневался, что заметил проблеск страха в его глазах. Вот и хорошо. У него есть повод бояться меня. Когда наступит подходящий момент, я прослежу, чтобы его смерть была болезненной.

Как я убью его, когда придёт время? Может, я выдеру его лёгкие через спину, а потом оторву башку.

Он должен был догадаться, что не стоит разъярять последнего из рода Таранисов.

Гленн тяжело сглотнул.

— Я лишь защищаю короля. Уверен, ты сссделал бы то же сссамое, — он встал на трясущихся ногах.

Откровенный страх, который он демонстрировал, лишь обострил мои инстинкты хищника, и потребовалась вся сила воли, чтобы не прикончить его на месте.

— Где она сейчас? — прорычал я. — Суд состоится?

Он скрестил руки на груди, пытаясь изобразить неповиновение.

— Я знаю твою исссторию, Тараниссс. Единссственная причина, по которой король воссстановил тебя — это потому, что ему нужно, чтобы ты разобралссся со ссстаршими фейри. Иначе тебя бы швырнули в тюрьму вмесссте ссс твоей подружкой-изменницей, — он крепче сжал кулак. — Сссамо сссобой, Хоквудссская Тюрьма была твоим домом долгие годы, ведь так? Ты, наверное, не ссстал бы возражать.

Весьма дерзкие разговоры для того, чьи руки так безудержно трясутся.

— Где она? — повторил я, уже теряя терпение.

— Джентльмены, — Авелина перебросила волосы через плечо. — Я вижу, что вы оба весьма распалены этой темой, но в данный момент ничего нельзя предпринять. Полагаю, Эльрин уже за тюремными решётками, — она нахмурила лоб. — Ты же понимаешь, что она оттуда уже не выберется, так? Ты единственный фейри, удостоенный чести покинуть тюрьму.

Горе стиснуло моё сердце. Я уже её подвёл.

Мой конь, Оберон, нёс меня по извилистым каменным улицам Триновантума, мимо древних храмов Эльфхейма и фонтана Бритомарт.

Возможно, одна из богинь могла спасти нас этой ночью. Я закрыл глаза, представляя Дану во всем её величии, и от её силы перехватывало дух.

На краю города я прибавил скорость, проезжая между мраморными воротами в стенах, по которым карабкались серебряные ветви. Оберон вёз меня по вьющейся дорожке в Хоквудский лес, где дубы почти полностью заслоняли лунный свет. Пока я ехал по тропе, ужас начинал расцветать в моей груди. Каким-то образом я знал, что уже опоздал.

Авелина права: как только охранники короля зашвырнули Эльрин в тюрьму, уже ничто её оттуда не вытащит. Единственная причина, по которой я вышел из тюрьмы много лет назад — это то, что король отчаянно нуждался в моей помощи со Старшими фейри. У Эльрин не было таких навыков.

Печаль стискивала моё сердце, пока копыта Оберона стучали по земле. Как, во имя богов, мне её спасти? Я не хотел думать о том, что они сделают с ней там, но я слишком хорошо это знал. Они используют её в самой ужасающей манере…

Моё сердце сжалось от боли. Ветер хлестал меня по коже, пока я скакал верхом. И там, в глубине Хоквудского леса, кошмарный вопль пронзил ночь.

Я посмотрел вверх, и моё нутро скрутило. В небе надо мной носились тени, их тёмные крылья хлопали по воздуху. Отряд слуагов, жутких оборотней, приманиваемых печалью, кружил надо мной.

Горе являлось опасной вещью в диких землях фейри. Я прекрасно знал, что не стоило позволять печали овладеть мною.

При виде их, огромных чёрных птиц, чьи перья темны как сама бездна, а глаза пронзительно белые, как звёзды — по моему телу пронеслась дрожь. Их скорбные крики родом из кошмаров раздавались в ночи.

Страх заставил меня крепче сжать поводья Оберона. Мало что в мирах фейри или людей могло меня напугать, но от вида слуагов весь воздух вылетел из моих лёгких.

Птицы кружили всё ниже между дубовыми ветвями, и шёпот их обречённых душ заполнил мою голову. Я замедлил Оберона до лёгкого галопа, стараясь сдержать бешено колотящееся сердце. Я никак не помогу Эльрин, если слуаг вырвет душу из моего тела.

Кружа ещё ниже, они опустились до земли и взорвались, обретая облик фейри. Они встали передо мной, высокие и худые, с костлявыми лицами, облачённые в рваные серые плащи.

Оказавшись в окружении нечистой орды, я заставил коня резко остановиться.

Женщина с серебристыми волосами и длинными костлявыми пальцами шагнула вперёд — Агрона. Я слышал истории о легендарной фейри, но надеялся никогда не встречаться с нею лично. Кровь шумела в моих ушах.

— Роан Таранис, — прокаркала она голосом тысячи мучимых душ.

Звук её слов пронёсся по моим костям, и я почувствовал, как ледяные пальцы смерти стиснули моё сердце. Я прочистил горло, крепче сжимая бёдрами бока Оберона. Мне надо сохранять ясность ума, иначе я сгину навеки.