Чтение онлайн

Улыбаются! А вначале-то просто окаменели! Стив только не улыбается, смотрит как-то странно…

– Стив, что? – спрашиваю, оглядываясь на остальных, типа в поддержку.

– А кто такие ниндзя? – недоуменно осведомляется Стив, и я едва не фыркаю, с трудом сдержав смех. Впрочем – а чего я ожидал? Бум «ниндзямании» еще не настал. Восьмидесятые годы – ее пик. Гонконг будет клепать фильм за фильмом о ниндзя – самого низкого пошиба, самые тупые и отвратительные фильмы, которые можно было бы сделать. А в Штатах «ниндзямания» началась с «Американского ниндзя», глупого боевика с никому не известным тогда актером Майклом Дудикофф. Сейчас же только в фильме про Джеймса Бонда, и… похоже что больше и нигде. Если только в японских комиксах, но американцы скорее всего не читают японские комиксы.

– А правда, кто такие ниндзя? – это уже один из инструкторов-стрелков. Мда… как все запущено!

– Ниндзя – это… хмм… японские убийцы и шпионы. Только не такие, какими вы представляете шпионов – никакой армии, никаких спецслужб, ничего такого. Представьте, что вся ваша семья – отец, мать, братья и сестры – убийцы и шпионы. Потомственные, сотни лет – только убийцы и шпионы. Совершенные, эффективные, занимающиеся только этим. И у которых нет никаких моральных запретов – кроме верности своему клану. В средние века, если самураи ловили ниндзя – они его медленно и мучительно убивали. Варили живьем в котле. Или сдирали кожу с живого. Или еще что-то такое же веселое. Вот только поймать ниндзя было очень и очень трудно! Им даже приписывались некие магические свойства – говорили, что они могут превращаться в пауков, и так забираться на гладкие стены крепости. Умели летать. Ну и много чего такого. А они просто-напросто были невероятно развиты физически, специальными упражнениями, ежедневным многочасовым мучительным трудом, тренировками достигая полного совершенства в своем искусстве. Искусстве проникать туда, куда они хотят и убивать десятками, а то и сотнями различных способов. Я вам расскажу одну историю… хмм… я не знаю, правда ли это, или нет, но… очень хорошо показывает, что такое ниндзя. (Да никакой правды, черт подери! В кино я это видел! Так себе кино, но драки там были поставлены великолепно). Так вот, сотни лет некий клан самураев враждовал с одним из кланов ниндзя. И наконец, они встретились – в наше время. Глава клана самураев и глава клана ниндзя. Они дрались на мечах и кинжалах, самурай проник на остров, где находилась база ниндзя, и убил почти всех врагов. И даже едва не убил главного ниндзя, захватив его в плен. И вот когда ниндзя понял, что сейчас погибнет, он упал на колени и стал просить его пощадить. И самурай – он был благородным воином – пощадил его. А зря! Пока он раздумывал, разговаривал с ниндзя, набежали еще ниндзя, накинули на самурая сеть и связали его. А когда самурай обвинил ниндзя в отсутствии чести, главный ниндзя улыбнулся и снисходительно сказал: «Глупый самурай! Главное – не честь, главное – победа!».

Я оглянулся по сторонам, вдруг почувствовав, что вокруг что-то изменилось. И наткнулся на десятки взглядов, которые уткнулись в меня, как если бы я был не человеком, а только что найденной новой картиной Леонардо Да Винчи. Тут собрались если не все, то большинство присутствующих на фуршете – точно.

– И тебя правда похитили ниндзя? В детстве? – теперь уже никто не улыбался, и я вдруг почувствовал, что мне становится стыдно. Дети, сущие дети! Где-то они продуманные настолько, что это даже неприятно – когда касается их денег, а в чем-то они настоящие дети. Не способные указать, где находится Австралия и предпочитающие колу и бургеры нормальной человеческой еде. А я их вон как…

– Я придумал… – выдавил я из себя улыбку – Я же писатель, фантаст. Но про ниндзя ничего не придумал, все так и есть. Просто о них мало знают в мире, но скоро узнают. Я так думаю…

Все вокруг захлопали в ладоши, как после яркого выступления какого-нибудь известного комика, послышались крики «браво!», а мне… все, что мне хотелось – упасть на кровать и лежать, закрыв глаза в полном одиночестве, а потом забыться и уснуть. Чтобы во сне оказаться в моем маленьком домике, там, в другом мире, и чтобы под боком урчал и сосал лапу мой любимый кот. Тоска у меня. Ностальгия, однако…

Мы еще много потом говорили – о тренировках, о мире, о женщинах. Да, и о женщинах тоже! Меня спросили, какие мне женщины нравятся больше, русские, или американки. На это я ответил, что больше всего нравятся красивые и добрые, а какой они нации и рода-племени мне абсолютно наплевать. Потом спрашивали о жизни в Союзе – верно ли, что у нас на улицах расстреливают людей за то, что они проходя мимо плаката с вождями не отдают честь. И это меня здорово повеселило – взрослые же люди! Ну кто и зачем придумывает такую чушь?! Впрочем – я знаю, кто. Да и зачем – тоже.

Спрашивали о том, что мне нравится в стране, и что не нравится – я что-то отвечал, не особо задумываясь о словах. Все по накатанной, удивлюсь, если меня спросят что-то другое. Что репортеры, что простые люди – мозги у них будто отлиты по одному лекалу. Мыслят одинаково, говорят одинаково, думают одинаково. И при этом говорят, что они свободны, гораздо свободнее советских людей, которые… думают одинаково, говорят одинаково, делают одинаково. Каким бы ни был строй – капиталистический или социалистический, а люди не меняются. «Электорат», как их называют современные мне политики.

Домой мы ехали поздно, за полночь. Давно стемнело, улицы мегаполиса сверкали яркой, назойливой рекламой, красными всполохами пожара забрасывающей опустевшие тротуары и мостовые. Зрелище насколько красиво, настолько и чуждое, даже неприятное. Не нравятся мне большие города – с их шумом, потоками выбрасывающих ядовитый дым автомобилей, и злыми людьми, уставшими жить в этих каменных джунглях, ненавидящими и одновременно любящими свой проклятый город.

– Хорошо, что я сообразил взять для тебя запасной комплект одежды! – вдруг сказал Рон, небрежно, кончиками пальцев держа баранку «кадиллака» – Хорош ты сейчас был бы на фуршете в грязной рубахе и разодранных на коленке штанах! Что, переодеться заранее нельзя было?

– Наверное, можно. Спасибо, что подумал за меня – я прикрыл глаза, собираясь поспать, пока мы едем, но вдруг в голову пришла одна мысль – Слушай, Рон… а нельзя ли снять в аренду дом… с гаражом, с бассейном. Покупать не хочу, а вот арендовать – было бы в самый раз. Поможешь? Ты ведь парень шустрый, всех нужных людей знаешь.

– Надоело сидеть в квартире? Вилла будет стоить недешево. Хотя ты ведь совсем не бедный человек. Кстати, а почему не хочешь купить себе дом? Тысяч за сто можно найти вполне приличный дом в пригороде, в хорошем районе. С садом, с гаражом.

– А потом я уеду домой, и что будет с домом? Бросить, чтобы разрушался?

– Выставишь на продажу. Риэлтеры на что? Недвижимость с годами только дорожает! Или в аренду сдашь через риэлтерское агентство. Они берут свой процент за обслуживание, но зато следят, чтобы все было в порядке с оплатой, ну и вообще.

– Хмм… в принципе можно было бы… подбери мне какого-нибудь дельного риэлтера, хорошо?

– Хорошо. Завтра же займусь!

Рон посмотрел на меня, будто хотел сказать что-то еще, но… замолчал. Не решился. А я не стал ему помогать. Захочет – сам скажет.

Дальше мы ехали молча. Потом Рон дождался, когда я войду в подъезд, и тогда только уехал. Простоял он минут десять – пришлось довольно долго звонить консьержке, миссис Лагард, как мне представляется – уроженке далекой Европы. Женщина больше похожая на армейского сержанта, чем на бабушку «божий одуванчик».

Как ни странно, ко мне она относилась очень неплохо, даже как-то позвала пить чай. Я пообещал, что зайду – как только разберусь с делами. И… забыл о приглашении. А вот сейчас вспомнил.