Чтение онлайн

Как только тело Сэгеи скрылось в кипящей лаве, ветер унес тучи прочь. Солнце, начало подниматься из-за моря. Как только оно поднялось, в небе появился огненный шар, красный, как восходящее солнце и почти такой же яркий, и начал медленно спускаться на вершину горы».

– Какой величины? — спросил Форчун. Когда Норни описала размер, Уэбли заметил:

– Примерно как наша машина времени.

– Да, — согласился Форчун. — Но машины Империи в десять раз больше. Кронос, вероятно, оставил свой аппарат на орбите и спустился на глайдере. Причем развил большую скорость, чтобы глайдер был охвачен пламенем.

«Это было пугающее зрелище. Десятки людей были задавлены насмерть в толчее, когда в панике стали отступать подальше. Огненный предмет сел на землю, и оттуда вышел царь Кронос. Он был высок и одет в белейшие одежды, окаймленные пурпуром и расшитые золотом. На его голове была сияющая корона, как гигантское серебряное яйцо, украшенное драгоценными камнями, а в правой руке он держал сияющий серебряный посох. Существует картина, запечатлевшая это событие».

Покажи мне ее, когда мы завтра пойдем в Манукронис, — сказал Форчун.

Старая Норни широко раскрыла глаза от испуга.

– Меня убьют! — возразила она.

– Я не дам тебя в обиду, — напомнил он ей.

– Мой партнер — великий герой, — простонал Уэбли.

Норни продолжила:

«Когда Кронос начал говорить, его голос был подобен грому и его слышали все люди в царстве:

– Я, Кронос, провозглашаю вечную верность Йоларабас, Золотой богине…»

– …Матери человечества, благодаря которой мой народ будет процветать, размножаться и заселит землю, — закончил за нее Форчун. — Да, Норни, я знаю, что он сказал. Но что случилось дальше?

«Правительница Илни наконец обрела дар речи и закричала на него:

– Это не твой народ, а мой, и это мое царство! (Когда она злится, мой господин, ее голос похож на голос шакала, — я уверена, что многие в это утро душили в себе смех, когда слышали, как она это говорит. Ее никогда не любили в народе.)

Кронос медленно повернулся и посмотрел на нее, как если бы она была ребенком, играющим в царицу. Она была одета в свои лучшие доспехи, как подобает правительнице во главе своей армии, и с церемониальным мечом Оранаса в руке выглядела вполне внушительно.

Но Кроноса это не впечатлило. Его взгляд словно отмел все это великолепие в сторону, как человек сгоняет насекомое со своего рукава.

– Ты, должно быть, Илни, — сказал он. — Где твоя мать, девочка?

Восемью словами он уничтожил ее и всю ее армию».

Старуха рассмеялась, смакуя момент давнего прошлого.

«Она в огненном озере, — закричала правительница, — и ты скоро будешь там же!

– Я могу убить тебя, — сказал Кронос очень мягко, почти шепотом, но все присутствующие могли слышать его отлично, — но ты мне нужна, чтобы выполнить священное пророчество Ману. Ведь ты первенец, правда?

Илни стало ясно, что в словесной перепалке она проигрывает, поскольку голос Кроноса был подобен голосу бога, а ее казался лишь жалким писком на таком фоне. Она подала сигнал, и отряд из двенадцати копейщиков вышел вперед, собираясь быстро окружить Кроноса и сбросить в огненное озеро. Но не сделали они и нескольких шагов, как Кронос не торопясь нацелил на них серебряный посох. Земля под ногами у них стала ярко-оранжевой и превратилась в пламя».

Голос старухи перешел в драматический шепот:

«Я была в сотне шагов от того места, где это случилось, но ясно все видела. Ноги словно растаяли под ними, они упали на горящую землю, почернели и превратились в пепел вместе с доспехами и оружием быстрее, чем я это рассказываю.

Кронос защитил себя так быстро и безо всяких усилий, что каждый, кто это видел, был сражен страхом.

Тишина наступила такая, что, говори он человеческим голосом, и то бы все услышали…

– Я Кронос, — сказал он, переводя взгляд на каждого, кто дрожал на склоне горы, — я обладаю такой властью над жизнью и смертью, какой никогда не обладал ни один царь Нодиесописа. Мой приход был предсказан Ману, поэтому отныне царство будет именоваться Манукронис. Граждане Манукро-ниса! Новая слава и великое богатство будут вашими все грядущие годы. Мужчины Манукрониса! Всем будет хватать работы и таких удовольствий, о которых вы и не мечтали. Женщины Манукрониса! Будет пища для любого живота — высокородного или бедного, — теперь ни один ребенок не будет голодать, пока другие жиреют. Богатство, удовольствия и долгая жизнь обеспечены всем, кто живет под управлением Кроноса и под дланью Йоларабас.

Его голос гудел по всем горным склонам. Он уже выиграл право царствовать, завоевал поддержку большинства.

Он обратился к напуганной правительнице:.

– Илни, Золотая богиня приветствует тебя как верховную жрицу. Отведи сестер назад в храм и приготовь там все на вечер, когда я навещу там тебя.

Он поднял глаза от некогда гордой принцессы и взглянул на ее войска, сверкающие оружием, но боящиеся даже дышать, и произнес только одно слово:

– Р'кагн.

Генерал, растолстевший в талии от долгих лет мирной жизни, но все еще способный воевать, поспешил представиться новому царю.

– Мой господин! — выкрикнул он, стаскивая шлем и падая ниц.

– Встань, — сказал Кронос. — У армии есть только одна цель — хранить мир. Поэтому твоих воинов отныне будут называть «хранители», а их обязанностью будет наказывать всех, кто нарушает законы Манукрониса. Я встречусь с тобой днем во дворце, чтобы продиктовать эти законы.

– Господин, — спросил Р'кагн, — должен ли я послать кого-нибудь вперед, чтобы подготовить дворец к твоему прибытию?

Кронос засмеялся. Илни во главе одетых в красное сестер уже была на полпути вниз. Она остановилась при звуках смеха и оглянулась на своего торжествующего преемника. Она, верно, кипела от гнева, когда услышала его ответ.

– Я предупредил правительницу за шесть дней, — сказал царь. — Я уверен, что она успела все подготовить.

Из толпы раздались звуки одобрения, смех. Царь Кронос одобрительно улыбнулся своим хранителям.

– Вы все одеты для сражения, а сражаться не с кем, — сказал он, усмехаясь, — ну тогда, по крайней мере, нужно устроить парад!»