Чтение онлайн

– Как в Центре? – спросил Артем.

– Центра больше нет, – ответил с серьезным видом Владислав, но, увидев наши округлившиеся глаза, поспешно добавил: – Теперь есть Конфедерация Центра и Севера. Сильнейший агломерат России. Можете гордиться.

– Город – ваша работа?

– Не совсем, – покачал головой Владислав. – Поисковик в Омске, который, в отличие от двух раздолбаев в Тобольске, работает, нашел выход на местных партизан. Тут с Китаем ситуация сложная, вот и работают люди. Цитадель была обречена, рано или поздно кто-то это сделал бы. Их свои же сдали, местные жители, которые не выдержали беспредела. Вот и вышла такая ситуация, что местным партизанам понадобилась помощь от хороших специалистов. Оружие, солдаты, шанс враз разбомбить вторую столицу Цитадели. Вот уж подарок! А потом... Ну да что я вам рассказываю, сами все знаете, вы там даже были. Или вы думали, что я приехал вас отчитывать за косяки? Из Москвы на самолете!

– А как вы нас нашли? – спросил я.

– Ты и впрямь считаешь, что это трудная задача? – иронично посмотрел на меня Владислав. Он прошелся по нашему скромному жилищу и грустно сказал: – Вам тут делать больше нечего. Цитадель скоро будет ликвидирована, а затем участь ликвидации ждет наших китайских соседей.

– Опять война? – хмыкнул Артем.

– Война? – переспросил Владислав. И как-то фальшиво, с деланым пафосом продолжил: – Нет! Мы больше не будем воевать между собой. Между прочим, Китай уже обратился с предложением о безвозмездной помощи в тушении пожара. Скорбят, выражают соболезнования... Чувствую, опять продвигаться вперед будут.

– Влад, а почему так случилось? – спросил Артем. – Как так случилось, что они уже возле Омска? Что дальше?

– Как случилось? – Полковник тихо выматерился и неожиданно зло бросил: – Да как всегда! Пока между собой грызлись, автономии уничтожали, подминали друг друга, эти косоглазые под лозунги об освобождении и защите русского соседа захватили всю Восточную Сибирь. Пока мы развалены на агломераты, автономии, области и такие вот цитадели, нас будут захватывать и крутить, как им захочется. Дальше? Выхода два: либо мы сможем объединиться и вернем все, что эти сволочи забрали, с процентами, либо будем так же друг друга уничтожать, пока нас полностью не проглотят наши миролюбивые соседи.

Помолчав немного, он сказал:

– Так, собирайте все, за чем пришли. Даю ровно пять минут.

Мы стали быстро собираться. Пока укладывали оборудование и вооружение из экспедиционного комплекта, я спросил:

– Владислав, а что будет с Екатеринбургом? Это же первая столица Цитадели, они же...

– Ничего с ними не будет, – невозмутимо сказал полковник и демонстративно посмотрел на часы. – Первые двадцать четыре часа заражение не имеет никаких симптомов.

– Ка... какого еще заражения? – Артем замер со спутниковым телефоном в руке.

– Андрей, помнишь, я тебе рассказывал про проект номер четырнадцать? – спросил Владислав. – Ну что вроде как искать его нужно. – Я утвердительно кивнул. – Сказка это, про потерянные разработки. Перед самым развалом их в Москву привезли. Все понимали, что страна скоро покатится в пропасть, и не могли оставлять у черта на куличках секретное оружие. Не нужно ничего искать, все это с самого начала было у нас. Доделать не могли. В ночь, пока горела одна столица, во второй разгорался другой пожар, пожар эпидемии. Удар был одновременным; мы не могли вмешаться в затею диверсантов-поджигателей, но мы работали по Екатеринбургу.

– А как же наша...

– Да брось, – махнул рукой полковник. – Ваша миссия – это наполовину ссылка вот этого поганца, – палец Влада уперся в невозмутимого Артема, – а наполовину попытка тебя натаскать в качестве информатора. Находить нужные связи, собирать нужную информацию, разрабатывать возможные диверсии, только вместо всего этого Артем учил тебя не самым лучшим аспектам профессии. Так, свиненок?

– Никакой я не свиненок, – понуро ответил Тёма, – я хороший. В этом Тобольске поговорить-то не с кем, а вы про связи и информацию.

– А как же мирные граждане в Екатеринбурге? – спросил я.

– Им уже не помочь, – сказал Владислав, – карантин их не пропустит. Союз Двенадцати Областей уже на границе с городской агломерацией, экспедиционный корпус будет блокировать всех, кто попытается выйти из города.

– Но у вас же есть противоядие, вы бы не стали выпускать оружие без вакцины, – сказал я, только сейчас начиная понимать суть того, что они собираются сделать. – Вы же можете спасти мирных жителей. Там несколько десятков тысяч вооруженных «дельцов» и миллион мирных граждан. Спасите мирных граждан!

– Мы никогда не признаемся, что это сделали мы, – ответил за начальника Артем. – Неужели ты еще ничего не понял? Мы никогда не признаемся, – повторил с упором на слово «никогда» Артем. – Они будут сидеть за забором и дохнуть, как мухи, пока мы, светлые рыцари без страха и упрека, не придем им на помощь. Только перед этим мы перебьем все военнообязанное население и не меньше трети мирных граждан, а то и половину. Тысячи умрут, прежде чем мы войдем в город. И мы будем героями, когда они будут задыхаться от трупного запаха, кругом по улицам будут разбросаны раздувшиеся тела, – вот тогда мы войдем в город. По-королевски въедем в гниющий мир. Они будут похожи на тени, голодные и изможденные, ошалевшие от вида трупов. А мы будем ехать на броне с белыми флагами с красными крестами на них. Мы будем их спасителями. Это наши ученые возьмут образцы из сбежавшего из города больного и, рискуя своей жизнью, найдут вакцину. Или ты признаешься в использовании биологического оружия против мирного населения? Это потому, что по-другому нельзя – либо мы восстановим все, что было, либо будем нюни разводить и ждать, когда придут китайцы и с криками о защите нашей Конституции выкинут нас из нашей же страны. Мы всех на колени поставим, скоро и Союз к нам присоединится, скоро и Орда будет наша. Всех вернем и никого не забудем. Люди наконец-то из городов-агломератов выберутся, будут за чертой города жить и не бояться, что в одну прекрасную ночь всю семью вырежут гуки. Или еще какие ублюдки. Чистое поле не будут огораживать забором и строить «кормушку», для того чтобы сидящих за таким же забором людишек прокормить. Не будет больше всяких независимых армий, независимых городов-государств. Ты посмотри, кто к власти пришел, одна Цитадель чего стоит. Мы всех соберем, как стадо баранов, и скажем, как будет правильно. Потому что это – Моя Страна, не чья-то там, а Моя. И я никому не дам ее разваливать и растаскивать. Ты знаешь, как сейчас дети в школах себя называют? Центровые. Ты понимаешь? Они не граждане России. Они теперь центровые, северные, союзные, ордынские, в конце концов. Вот что страшно, вот это действительно страшно, Андрей.

Потом, отвернувшись, он снова стал собирать свои вещи.

Центр Екатеринбурга. Восемнадцатый день карантина

Дима подошел к кухонному окну и грустно посмотрел на унылый пейзаж. Ноябрь всегда серый. Иногда в такие дни даже все яркое и цветное кажется каким-то бледным, выцветшим. Хочется никуда не идти, а просто лечь спать. По улице проехал пустой автобус; с момента объявления комендантского часа и карантина люди, и так боявшиеся лишний раз появиться на улице, вообще перестали высовываться. Дима допил уже остывший чай из любимой кружки с надписью «Boss» и вернулся в комнаты. Когда он зашел в спальню, Лера уже проснулась. Потянувшись, с непередаваемой улыбкой она поинтересовалась:

– Ну что? В Багдаде все спокойно?

– Карантин продлили еще на десять дней, – успокаивающе ответил Дима. – Скоро все кончится, я выбью на работе командировку в Орду, а обратно мы уже не вернемся.

– Ты мой герой! – Лера нежно обняла мужа. – А ты уверен, что отпустят? После пожара в Тюмени тебя могут забрать в военно-трудовые...

– Специалистов в трудовики не берут, – рассмеялся Дима; поцеловав любимую, он подмигнул ей. – Потерпи десять дней. Потом мы уедем.

– Я согласна ждать сколько угодно, – прижалась к нему Лера. – Мне страшно, Дима. Уже несколько человек из нашего подъезда в больницу отправили, а что, если мы тоже?