Чтение онлайн

Он в самом деле удивился бы, если б услыхал разговор Агнессы и Филлис, потому что к тому времени и сам еще не смог бы определить, насколько важна для него эта неожиданная встреча. Но она была важна и на случайна — в этом Орвил не сомневался ни минуты.

Потерявшая надежду Агнесса искала место прислуги. Она пошла на это после разговора с квартирной хозяйкой, которая пригрозила в случае неуплаты долга выгнать Агнессу вон. Но с ребенком в служанки наняться было трудно; Агнесса обошла уже с десяток домов, нигде ее не брали, а между тем через неделю истекал срок квартирной платы за полгода. Первое время можно было, конечно, пожить у Филлис, но это был не выход.

Агнесса с утра до вечера занималась поисками, оставив Джессику и Керби дома; иногда она отводила девочку к Филлис, и тогда Керби шел со своей старшей хозяйкой. Сегодня Агнесса была одна. Она шла по улице, посматривая на вывески магазинов и кафе. И, как всегда, ее не покидали мысли о дочери.

Джессика поправлялась быстро, но после болезни сделалась серьезнее, грустнее, часто подолгу смотрела, в окно, не двигаясь, не произнося ни слова. Как-то вечером она расплакалась ни с того ни с сего и после ласковых уговоров Агнессы проговорила с обидой:

— Почему он не приходит, почему? Сказал, что придет, а не приходит!

— Может быть, ему некогда. — Агнесса попыталась успокоить дочь, но слова эти вызвали новую бурю.

— Ну и что? Тебе часто было некогда, ты работала, но ведь приходила домой! А он — нет! Почему?

— Наш дом — не его дом, не забывай об этом. Если он захочет, то придет…

— А если нет?

— Значит, нет. — Агнесса подозревала, что Орвил вообще уехал из города.

И Джессика с грустью соглашалась.

Агнесса, вспоминая разговор с дочерью, так задумалась, что налетела на идущего навстречу человека.

— Извините, пожалуйста! — хотела пойти дальше, но прохожий преградил ей дорогу.

— Мисс Митчелл! Здравствуйте! Я как раз направляюсь к вам.

Агнесса подняла глаза и увидела перед собой Орвила Лемба.

— Это вы! Здравствуйте, — сказала она смущенно: ей вспомнился разговор с Филлис.

Орвил, как всегда, внимательно посмотрел на нее и спросил:

— Вы куда-нибудь торопитесь?

— Нет… Я ищу работу, — призналась она.

— Вот как! И какую же? — вырвался вопрос.

— Я ищу место прислуги.

— Прислуги?! Вы?! — Орвил возмутился до глубины души. — Нет, что угодно, но это не для вас!

Агнесса невесело улыбнулась.

— Это не самое худшее. По крайней мере не хуже того, что было раньше.

— Где вы работали раньше? — тихо спросил Орвил.

— Посудомойкой в ресторане.

Орвил помолчал, размышляя. Потом предложил пройтись по парку.

— Мне необходимо с вами поговорить.

Агнесса согласилась. Она по-прежнему испытывала перед ним неловкость, и не только из-за споров с Филлис, о которых Орвил не мог знать; она чувствовала себя обязанной ему и не знала, чем может оплатить.

— Мистер Лемб, спасибо вам за куклу для дочери, право, не нужно было…

Заговорив, Агнесса ощутила что-то похожее на страх, на тайное замирание сердца. Она не могла угадать даже малой доли того, что Орвил думал о ней, а именно это было для нее важно; Агнессе очень хотелось иметь друга, просто друга, которому можно верить. И ей опять показались загадочными странные обстоятельства: она совсем не помнила Орвила, вернее, не вспоминала его до этой случайной встречи и даже не сразу смогла узнать, но он узнал ее, а значит, не забыл с тех давних времен. Почему? И оказался здесь, рядом с нею… Хотя никто не заставил бы Агнессу поверить сейчас, что Орвил Лемб приехал в Хоултон только из-за нее.

Агнессе хотелось сказать Орвилу, что он понравился Джессике, но она не решалась.

Они пошли по аллее. Ветер качал верхушки деревьев, и листья с каким-то жалобным, похожим на звон звуком, переворачиваясь, светились серебристой изнанкой.

— Вы любите этот город? — неожиданно спросил Орвил.

— Я привыкла… Здесь появилась Джессика.

Агнесса подумала о том, что, несмотря на все невзгоды, незаметно для себя полюбила Хоултон. Здесь была совсем иная природа, чем в Калифорнии, другие растения, другой воздух… Не было южной пышности, буйства красок, было больше строгости, тишины. Росли высокие, красивые сосны…

Отсюда было не так уж далеко до побережья Атлантики, но Агнесса не любила вспоминать об этом. Ее всегда тянуло к противоположному берегу, на другую сторону континента.

— Джессика поправилась? — спросил Орвил.

— Да, спасибо.

— Я обещал ей, что приду еще раз. Вы разрешите? Дело в том, что мне пора уже ехать назад…

У Агнессы не хватило духу отказать, но ее нерешительность Орвил заметил.

— Это неудобно? — прямо спросил он.

— О нет, мистер Лемб! — воскликнула она в еще большей растерянности. — Не знаю, как объяснить вам… Видите ли, Джессика несколько неправильно восприняла ваше появление…— Агнесса вдруг умолкла, пораженная своими собственными словами. — То есть, я хочу сказать, она очень быстро привязывается к людям…— прибавила девушка, пытаясь исправить неловкость и увязая еще глубже.

— Да, она общительная девочка, — сдержанно подтвердил Орвил. — Мне понравилась ваша дочь.

— Приходите в любой вечер, мистер Лемб. Я дальше одна пойду, простите. Мне тут дали один адрес. Может, на этот раз повезет.

Орвил тоже замедлил шаг. Он присматривался к Агнессе: эта женщина не была рождена для той ожесточенной жизненной борьбы, которую ей приходилось вести. Сейчас, растерянная, поникшая, она выглядела далеко не красавицей, но поэзия любви могла бы сделать ее невыразимо прекрасной… Если бы вдруг капризное дуновение судьбоносного ветра унесло прочь мучившие ее заботы! Ведь она, именно она, способна понять все, что происходит в момент слияния душ, постичь глубину вне-суетных мгновений жизни. Неизведанные доселе чувства помогли Орвилу догадаться об этом.

Он снова вспомнил свою мать, Вирджинию Лемб, после смерти которой, пусть не признаваясь в этом себе, Орвил подсознательно чувствовал себя одиноким. Агнесса чем-то напоминала ее, а в чем-то отличалась: похоже, была сильнее. Женщина иногда становится такой поневоле, лишившись поддержки мужчины… Жизнь жестока: он опоздал, он не встретил ее юной девушкой, мечтательно-нежной, похожей на его идеал… вернее, встретил, но она была уже увлечена другим мужчиной, совсем не похожим на него, Орвила.

Эти мысли не раз посещали его в последнее время; они удивляли Орвила: он ведь не был никогда ни романтиком, ни поэтом, и становиться им сейчас было, пожалуй, уже поздно.