Agnus Dei
Шрифт:
Ты чего-то сегодня несмелый...
Губин.
С начальством...
Нина.
У начальства свои дела, у нас – свои... Или забыл уже?
Она обнимет Алексея. Губин целует ее. Мычит корова.
Губин.
Ну тогда быстро! По-военному! (Стаскивает с нее телогрейку)
Нина.
Вот так бы давно!
Эпизод 9.
Деревня Синево. Декабрь. День.
К избе Чалого стекаются жители деревни, подгоняемые Губиным.
Среди крестьян идет Иваницкий.
Губин.
Граждане колхозники, небольшой сход у председателя! Живее, граждане!
Голоса крестьян.
В ополчение, что ль, гражданин начальник?..
Мужей уж почти всех забрали...
Губин.
Живей, живей! Сейчас все скажут!
На крыльце стоят Лежава и Чалый. За ними выглядывает из сеней Нина.
Лежава дождался, пока все соберутся, начинает речь.
Лежава.
Товарищи колхозники! Враг близко, но, как сказал товарищ Сталин, победа будет за нами!
И мы не потерпим пораженческих настроений в нашей среде!
Железной метлой мы выметем предательский сор из наших домов!
Мы располагаем информацией, что гражданин Чалый, бывший коммунист и председатель, сеет панические слухи...
(Оборачивается к Чалому). Органы с тобой разберутся, Чалый, а пока...
Вот от меня лично!
С этими словами Лежава внезапно бьет Чалого кулаком по лицу.
Иваницкий.
(в толпе).
Вот это по-нашему! По рабоче-крестьянски!
Лежава сходит с крыльца, садится в машину, хлопает дверцей. Машина уезжает.
Чалый.
(утирает лицо).
За что, граждане? За что?
Эпизод 10.
Улица блокадного Ленинграда. Декабрь. День.
Горит дом. Из распахнутого роскошного венецианского окна выбрасывают на снег мебель и книги.
Небольшая толпа внизу ожидает добычи. Каждый забирает столько, сколько может унести – сломанный стул, две-три книги, дверцу от шкафчика – и, прижав драгоценное топливо, удаляется по промерзшей улице.
Эпизод 11.
Улица Ленинграда. День.
Женщина везет на санях старуху. Санки останавливаются посреди улицы.
У женщины кончились силы. Остановилась и машина. Лежава, Губин и Иваницкий смотрят на женщин, а женщины смотрят на них.
Эпизод 12.
Двор разведшколы. День.
„Эмка“, уже без пассажиров, подъезжает к железным воротам, сигналит.
Выходит часовой. Губин показывает ему пропуск.
Губин.
Хозяин здесь?
Часовой.
Здесь.
„Эмка“ заезжает во двор, останавливается перед зданием.
Губин выскакивает из машины, скрывается в здании.
Эпизод 13.
Коридор разведшколы. День.
Губин спешит по коридору. Приоткрывает дверь в класс, глядит в щель.
Эпизод 14.
Класс разведшколы. День.
В классе происходит выпуск курсантов. Перед строем в две шеренги по шесть человек стоит начальство: майор Макухин, два преподавателя-лейтенанта и начальник военной разведки фронта полковник Николай Евгеньевич Соболев.
Макухин.
Товарищи курсанты! Свидетельства об окончании разведшколы вам вручит начальник военной разведки фронта полковник Соболев.
Соболев.
Курсант Фатеев!
Фатеев.
(выходит из строя)
Я!
Соболев.
Поздравляю вас, товарищ курсант.
Фатеев.
Служу Советскому Союзу!
Эпизод 15.
Коридор разведшколы. День.
Губин ждет в коридоре.
Открывается дверь класса, оттуда выходит Соболев. За ним остальные офицеры.
Губин.
(отдает честь)
Здравия желаю, товари полковник!
Соболев.
Привет, Алексей. Свозил?
Губин.
Так точно.
Соболев.
(оборачивается к офицерам).
До свидания, товарищи!
Офицеры.
До свидания, товарищ полковник!
Они идут по коридору к выходу.
Соболев.
И что они там делали?
Губин.
Ваш дядька гулял по деревне. А тот, что в шляпе, с председателем разговаривал. Один на один. Сорок минут.
Эпизод 16.
Двор разведшколы. День.
Они выходят во двор, идут к машине.
Соболев.
(озабоченно).
Чего это органы там копают? Не понимаю.
Губин.
А он что, из органов? В шляпе-то?
Соболев.
Майор.
Губин.
(обиженно).
Предупреждать надо, товарищ полковник.
Я им анекдоты про Буденного и Ворошилова травил.
Соболев.
Ну и дурак.
Садится в машину, захлопывает дверцу.