Ах, уехал мой любимый

Ударила по будильнику раньше, чем он успел бы пикнуть. Буквально, разминировала бомбу за секунду до взрыва. В некотором смысле, так оно и есть, потому что, стоит будильнику начать трезвонить, как из соседней комнаты послышится топот маленьких ног, которые затем, не сбавляя скорости, будут скакать по мне, а их обладатель станет бескомпромиссно требовать на завтрак блинчики с преступно большим количеством ореховой пасты.

Поэтому, отложив детонацию минут на двадцать, решила хотя бы раз в неделю побаловать себя омолаживающей маской. Всё-таки, скоро тридцать годков и пора бы уже начинать гнаться за эластичностью кожи. И плевать, что тридцать мне только через два года. Зря я маску, что ли, купила?!

Прочесав волосы пальцами, на цыпочках прошла в ванную комнату и аккуратно прикрыла за собой дверь. Подошла к раковине и достала из висящего над ней ящичка баночку с маской. Ополоснула лицо теплой водой, заглянула в глаза своему отражению.

– Привет, разведенка, - натянуто улыбнулась сама себе, старательно подавляя рвотный позыв от ярлыка, которым меня наградили не только бабки у подъезда, но и родители, и большая часть друзей и знакомых.

А я не просто разведенка. Я – разведенка класса люкс, ибо я с прицепом, которому недавно исполнилось пять лет. А такую не каждый мужчина потянет, так как нужно много сил и крепости яи… рук, чтобы повести её за собой.

Причина развода с некогда горячо любимым супругом проста и это даже несколько печалит. В загсе он обещал любовь до гроба, но в итоге его любовь закончилась в мягкой постели чужой женщины. Вероятно, в представлении моего бывшего мужа так и выглядит гроб. Гроб супружеской жизни, в который, почему-то оказалась вложена ещё одна женщина.

В общем, никакого экшена в моей жизни не было и нет. Хотя, вру. Был. Но это было настолько давно, что уже не кажется правдой.

Поднесла баночку с маской ближе к лицу, чтобы прочитать мелкий шрифт и выяснить, насколько долго нужно держать маску на лице, чтобы, не дай Бог, не перемолодеть.

Десять-пятнадцать минут. Отлично. Успею тесто на блины замесить.

Открутила крышку баночки и почувствовала, как прямо на макушку упала капля воды. Затем еще одна, и третья пришлась на руку.

– Ну, Луиза Викторовна! – почти взвыла я в потолок, сокрушаясь о том, что новый ремонт ванной комнаты сейчас медленно сползет со стен и потолка и придется всё начинать сначала. А я только неделю назад закончила эту почти бесконечную возню.

Закрыв баночку и вернув её в ящичек, решительно запахнула халат, вышла из ванной комнаты и, схватив с комода в прихожей ключи от квартиры, отправилась к несносной соседке сверху, которая клялась и божилась, что починила свою протекающую ванну вместе со стояком и больше не будет портить мне квартиру.

Поднялась на этаж выше и с силой нажала на дверной звонок, почти садистски наслаждаясь тем, как он истошно вопил в квартире. Мысленно пожалела о том, что не прихватила топор специально для исключительно жирного намека для бабки. Ну, да ладно. И так сойдёт. Словом рубить буду.

Дверь открылась внутрь и я, не собираясь церемониться, открыла рот, чтобы снова начать совсем недавно закрытый спор.

– Я… - и все слова и возмущения в одну секунду застряли где-то в горле, не в силах протолкнуться дальше.

Вместо того, чтобы привычно упереться взглядом в цветастый халат скандальной бабки, я уперлась в полотенце, что было слишком низко обмотано вокруг бедер. Мужских бедер. Поросль темных жестких волос порочной дорожкой манила заглянуть под махровую ткань.

Вот это у бабки апгрейд!

– Ты… - донесся откуда-то сверху насмешливый голос обладателя бессовестно красивого тела. Литой торс. Пресс не перекачен, но когда он выдохнул один только слог, под кожей проступили твердые мышцы.

Идеально.

– Потекла… там… - пыталась я прийти в себя или хотя бы поднять взгляд. – У меня там… потолок. У вас, наверное, стояк…

– Ещё немного и будет не наверное, - веселился голос наверху.

Бог. Так говорит Бог, владеющий этим телом. Не иначе.

Прочистила горло и, всё же, нашла в себе силы поднять взгляд от торса, чтобы тут же об этом пожалеть.

– Козырский?! – земля ушла из-под ног и оставила меня в подвешенном состоянии. С одной стороны хотелось бежать отсюда как можно дальше, а с другой – пробежаться по лицу этого мерзавца самыми острыми каблуками из имеющихся у меня.

– Литвинова? – сощурил он скептически глаза, вглядываясь в мои черты.

А я уже понадеялась на то, что не узнает. Спустя двенадцать-то лет.

– Ты что здесь делаешь? Где бабка? То есть Луиза Викторовна.

– Не знаю, про какую бабку ты говоришь, но когда я покупал эту квартиру, к ней никакая бабка не прилагалась. Но могу глянуть под шкафом. Может, закатилась.

– Очень смешно, - скуксилась я и завязала пояс халата потуже, стараясь не краснеть и не дрожать под пристальным взглядом темных глаз сытого кота, только что полизавшего сметану. А если быть точнее, то все изгибы моей фигуры, что были отлично видны под тонкой тканью шелкового халата.

– Ну, так что? – подпер он плечом дверной косяк и сложил руки на широкой груди, отменно демонстрируя рельефные мышцы. – Потекла, говоришь?

– Потолок, Козырский. Ты меня топишь.

– Уверена, что я? – слегка нахмурился мужчина.

– Уверена. Твоя квартира прямо над моей.

– Хм, - ухмыльнулся плотоядно. – Буду знать.

– Займись устранением течи, Козырский, - напустила на себя строгости и повернулась в сторону лестницы, чтобы спуститься в свою квартиру и там стечь по стене, пытаясь снова задушить любые воспоминания о своей первой любви, которая когда-то была к этому мужчине.

Тогда еще - парню.

– Так, может, глянешь, всё-таки, стояк? Зря, что ли пришла? – произнёс он насмешливо в спину.

– Идиот, - буркнула себе под нос и постаралась спуститься с лестницы так, чтобы это не было похоже на побег злопамятной трусливой тётки.

Вбежала в свою квартиру, хлопнула дверью и прижалась к ней спиной. Сердце молотило в груди так, словно я вернулась в детство и только что бежала от выдуманного монстра после того, как выключила в кухне свет.