Чтение онлайн

Впрочем, в любом случае, упор в своем развитии я делал не на взрывную мощь, способность пережить множественные попадания, или же мастерство выбить пращой строго определённую птицу в стае. Например, на Восприятие.

Движение. Там, в лесу, за пределом линии из предостерегающих знаков, волчьих ям, согнутых гибких ветвей с прикреплёнными кольями, кто-то бежал по снегу, проваливаясь босыми ногами, наверняка задыхаясь от усталости или боли.

Я сталкивался с попытками прорваться на мою территорию. Слышал бег партии охотников, загоняющих оленя. Или то был лось? В общем, копытное с ветвистыми рогами.

Сейчас звук был другим.

Выйти? Это может интересным.

В отличие от местных, я не ношу шкур. Что-то у меня не заладилось с выделкой. Проще свалять клоками падающую с зубров шерсть во что-то вроде войлока, сплести из растительных волокон что-то вроде циновки, чем носить трофеи, снятые с местных.

К тому же, зачем мне одежда сейчас?

Что-то вроде шорт, что-то вроде валенок, что-то вроде пояса и патронташа с ядрами из обожженной глины. Копьё, праща. Зачем ещё что-то? Человеческое тело при беге выделяет достаточно тепла, чтобы не замёрзнуть и при минус двадцати. И это только человеческое тело, не имеющее бонусов от сопротивляемости холоду и выносливости.

Лыжи или снегоступы? Скажем так, при ловкости выше 0,9 и скорости выше 1,0 можно спокойно бежать даже по рыхлому снегу.

Волки? Пусть сторожат дом. Только замедлят.

Если подумать, я завёл-то их просто из жалости. Даже не знаю, какой от них может быть толк.

Ладно, в путь.

Бег по лесу, окружающему Окорок - это всегда прогулка. Здесь знакомая тропа, там надо обойти волчью яму, чтобы не наступить на присыпанный снегом валежник, где-то перепрыгнуть лежащее на земле бревно с торчащими, заточенными остатками веток. Всё ставил сам, всё помню, даже отметил на личной карте.

Первого увиденного противника я сношу прежде, чем меня успевают заметить.

Нет, не так. Первый умер ещё до того, как я раскрутил пращу, и, не переставая двигаться, уничтожил второго, третьего, и четвёртого.

Да, праща порой может оглушить, но в смерти тех ребят я был уверен. Я игрок. Мы, можно сказать, чувствуем смерть.

Двадцать девять секунд. Столько времени это заняло. Я считал.

Остались только те, кто был безоружен и тут же попадал в снег. Голышом.

И тут я начал осознавать ситуацию.

Итак, небольшая толпа вооружённого народа гонит через лес чуть большую толпу людей босых, нагих и безоружных. В первой группе наблюдается диспропорция по гендерному признаку. Попросту говоря, сплошь здоровые мужики. Во второй, что характерно, наблюдаются двенадцать женщин, семеро явных детей и две старухи.

Нда. Что тут сказать? Хотел подождать, пока цивилизация придёт ко мне? Вот, дождался.

Подхожу к телу одного из охотничков и быстро снимаю с него всю одежду. Кидаю одной из женщин. Та только вздрагивает, когда вещи ударяют её в правый бок и спину, но продолжает лежать на снегу, раскинув руки.

Странно. Вроде, дышит. Отчаялась? Впрочем, её выбор.

Раздеваю оставшихся охотников. Очевидно, что на всех одежды не хватит. Ла-адно.

Если подумать, я сейчас совершаю довольно нелогичный поступок. С другой стороны, почему бы и нет? Это даже как-то укладывается в логику развития моего хозяйства. Дом построил, поля засадил, животных приручил. Теперь можно и людей завести.

Стратегия

За окном раздавалось тихое похрюкивание, свидетельствующее, что хряка ведут из хлева в сторону бойни. Впрочем, едва одомашненный кабанчик был почти неслышен за постоянным стуком, с которым сталкивались шесты.

Отвернувшись от каменного диска, который пытался полировать о другой осколок гранита, я скосил глаза вправо и вниз.

Вар, почувствовав мой взгляд, отвлёкся, после чего пропустил смачный удар кожаного шара, венчающего шест и имитирующего острие копья, в лицо.

Оба, и Вар, и Пер, орудовали шестами, отрабатывая сражение на копьях. Дело хорошее и нужное, тем более, что, судя по всему, основание второго поселения становится жизненной необходимостью.

Эх, а ведь дюжину лет назад, они были просто младенцами, рожденными в начале осени первого года, начиная с которого, мой холостяцкий хутор стал сущим бедламом.

Когда я осел на месте, то обнаружил, что дел у меня только прибавилось. Постройка дома, уход за живностью, распашка полей. Пожалуй, если бы не постепенно растущие навыки и статы, да снижение потребности во сне, то у меня и минуты свободной бы не было. В то же время, напротив, у меня после исчезновения необходимости рыскать в поисках менее агрессивных людей, свободного времени как раз прибавилось. Просто всё оно шло на строительство избыточно большого дома, рытьё рва, насыпь вала, вырубка леса, отлов животных, их приручение и многое другое.

Если подумать, подобранные мной должны были вспоминать тот день как кошмар. Загнанные охотниками другого племени, следующие за чудовищем из леса - не думаю, что у соседних племен, кто-то вроде меня может обладать иной репутацией - они едва дошли до моего дома.

Впрочем, самый цирк начался потом.

Думаете, легко заставить первобытного охотника не убивать поросёнка кабана, смирно стоящего в хлеву? Или заставить его гадить в отдельном, отстоящем на другом конце вала, месте? И не убивать свинью, сидящую в глиняной яме, куда и падают человеческие... ладно, скажу нейтральное "отходы".

Каких трудов стоило сохранить зубров, а также научить местных на них пахать - это отдельный разговор. Да и отмыть всех тоже было достаточно весёлой задачей. Как-то я не запас достаточного количества мыла, да и баню не построил. Сам-то я спокойно мылся той водой, что набирал из реки. Всего делов - разгрести снег до восхода солнца, посыпать лёд золой и ждать, пока солнце сделает за меня всё дело.

Люди - они хрупкие. У них низкая устойчивость к холоду и болезням. К тому же, низкая резистентность по этим двум показателям образует неприятный эффект синергии. Поэтому всё, что я мог сделать с ними вначале - это обрезать всем волосы.