Академия 4

Моё позднее возвращение в лагерь прошло незамеченным, по крайней мере, если не брать во внимание того скандала, который устроила мне Лилия из-за моего долгого отсутствия. Но и я соскучился по ней не меньше. И стоило только взять кошку за хвост и почесать за ушком, как она поплыла и все упрёки сразу же исчезли.

Эта экскурсия стала поворотным пунктом в моих попытках восстановить свои запасы маны. Энергия, казалось, теперь безостановочно бурлила внутри моего тела, и уже на следующий день меня просто подмывало как можно скорее начать работу над восстановлением «Венчура».

К сожалению, это не прибавляло уверенности в том, что хотя бы одна группа, работавшая на стройке примет меня в свою команду. Григ и Берта, казалось, всегда находили время поговорить со мной, но, учитывая мою специализацию по зельям и рунам и то, что я не имел особого отношения к крупным паровым проектам, беседы надолго не затягивались.

Зато можно было не торопясь наносить новые руны на деревянные доски, используемые при строительстве корабля. Гравировка досок, труб, фонарей и дверей, возможно, и не считалась такой уж трудной работой, но она тоже приближала наше отбытие домой.

Я как раз устроился возле палатки с грудой досок, которые предстояло выгравировать, когда рядом присела Анна. Как человек, отвечающий за всеобщую безопасность, она в последнее время просто разрывалась на части, пытаясь успеть везде и сразу. Я решил её порадовать: потянулся к своему ранцу и достал помадку — к сожалению, последнюю конфету, которая у меня оставалась.

Анна бросила благодарный взгляд и положила её в рот, наслаждаясь вкусом.

— Анна, может быть, ты сможешь ответить мне на один вопрос: почему Академия не отправила никого на наши поиски? У нас был предсказуемый план полета, расписание постоянно обновлялось. Казалось бы, кто-то должен искать…

Она принялась расчесывать свои пунцовые волосы, а её лицо обратилось к небу над нами. — Ну, честно говоря, мы уже давно должны были увидеть поисковые отряды. Даже деревни посылают спасательные команды на места крушений. Есть подозрение, что это как-то связано с заклинаниями, которые мешают нам общаться или телепортироваться.

Медленно кивнул, приступая к работе: — Да, логично. Думаешь, это означает, что в Академии что-то случилось? — спросил, наклонив голову и наблюдая за реакцией Анны. Этот вопрос уже давно не давал мне покоя.

Она собрала волосы на левой стороне головы в хвост и завязала его. Затем принялась за другую сторону. — Надеюсь, что нет, потому что произойти могло всего несколько вещей, и ни одна из них не будет для нас хорошей новостью, — сказала она, поджав губы. — Не все в Академии так же сильны, как Антонина, не говоря уже о директоре. Тем не менее, ни на кого из них непросто надавить. Совокупная мощь Медвежьего, Волчьего и Лисьего Домов может сравниться с армиями большинства королевств.

Анна покрутила хвост из волос между пальцами, обмотала его вокруг подбородка и уставилась в небо. — Иван, один только директор может запросто вести войну сразу с несколькими небольшими королевствами. Ты думаешь, что кто-то напал на нас?

Я прикусил нижнюю губу, задумавшись: — Когда ты так говоришь, вроде бы очевидно…

Анна резко развернулась ко мне: — Но если Академия настолько сильна, то единственное, что может их сдерживать от наших поисков, это противник, способный сокрушить королевства. Верно?

Её лавандовые глаза были полузакрыты, она склонила голову и тихо добавила: — Я тоже часто задумываюсь над этим. Ужасы… или империя Хейспиасу — любой из них может поставить под угрозу существование Академии и даже самого Тарила. Губы эльфийки дрогнули, в уголках глаз появились слёзы.

Отложив доску, протянул руки и заключил её в объятия. Анна прижалась головой к моей груди, по её телу пробежала дрожь. Подняв руку, погладил её по затылку. Плечи женщины затряслись, и она заплакала, зажимая ладонями рот, вероятно, не желая напугать кого-нибудь из прохожих. Я просто крепко держал её в своих объятиях и позволил ей выплеснуть эмоции, которые она копила в себе. Мои пальцы медленно перебирали её волосы.

Через несколько минут, когда рыдания утихли, заглянул в заплаканные лавандовые глаза. — Тебе лучше?

Она кивнула, вытирая глаза и высморкалась в платок: — Иван, как ты… просто продолжаешь жить? Ты пришёл из мира, где нет ни магии, ни возможности изменить свой мир. С тех пор как попал сюда, тебе постоянно нужно контролировать свои эмоции, каждый свой шаг. Ты уже успел нажить кучу врагов, в том числе и в лице целой империи. Как ты только умудряешься противостоять им?

— Знаешь, наверно, ты права — всё дело в эмоциях. Я злюсь. Легко подняться, когда злишься. Если достаточно разозлюсь на своих врагов, это помогает мне одолеть их, выстоять морально и физически и причинить им боль в ответ. Конечно, можно сложить руки и сдаться, ведь это намного проще. Но для меня вся жизнь здесь сводится к одной простой концепции: несмотря ни на что я просто должен быть сильным и встать ещё раз.

Эльфийка слегка приоткрыла рот, но я приложил палец к её губам: — Всё просто, Анна. Когда меня забрали сюда, я понятия не имел, буду ли жить или умру. Но на Земле… На Земле всё было по-другому. Система свалит тебя с ног, если ты ей позволишь. И я дал своим родителям обещание перед их смертью, что всегда буду пытаться подняться ещё раз.

Её лицо стало серьёзным, и она сочувственно посмотрела мне в глаза: — Они умерли?

Вдохнул и медленно выдохнул, а затем кивнул: — Да. У меня было вполне обычное детство — ничего особенного, как у всех. Мои предки много трудились, чтобы заработать на жизнь и дать мне образование. А когда я поступил в колледж, они решили, что пора сделать перерыв: заказали круиз и решили немного попутешествовать.

Воспоминания разбудили давнюю боль. Поднял руку и провёл пальцами по своему рогу, на мгновение прикрыв глаза.

— В моём мире есть такая старая болезнь — туберкулёз. В больших странах она может нанести определённый ущерб, но многие люди выживают. Симптомы не всегда проявляются сразу, и когда мои предки добрались до города, где было не так уж много врачей…

Лицо Анны выражало ужас. Я провёл пальцами по её щеке, продолжая: — Круизная компания доставила их обратно в нашу страну перед самым началом занятий в колледже. Врачи сказали, что они умирают от осложнений, вызванных болезнью, и я ничего не мог для них сделать. Они провели свои последние дни, давая мне советы и устраивая всё так, чтобы у меня всё было в порядке после их смерти.