Чтение онлайн

Раздался гром аплодисментов. Гости приветствовали подошедших к купальне избранников. Я сделала то же самое. И вдруг позади раздался голос. Одного из парней, игравших нынче охранников бабочек.

— Думаешь, можно без последствий позорить приличных людей, рыжая?

Я вздрогнула, узнав голос. Это был Тим. Парень, на которого Матильда выплеснула помои.

В чем-то он был прав. Я подставила его под удар. Но, если честно, угрызений совести не испытывала. Тим сам не отличался добротой и не раз высмеивал девушек, которые, по его мнению, не соответствовали стандартам красоты. Называл прилюдно толстухами и уродинами.

Разумеется, я ничего не ответила. Не время. И не место.

Застыла в ожидании купания избранных. Вот только прежде… искупалась сама. В буквальном смысле. Я недооценила желание Тима поквитаться. Он был готов к решительным действиям. И плевать, что самому придется заплатить за безумную месть.

Миг и меня со всей силы толкнули в спину. От неожиданности я не удержалась, не успела схватиться хоть за что-то и… позорно плюхнулась в священную воду, наполнявшую купальню для избранных.

Я умела плавать. Научилась еще ребёнком. Назло матери, которая твердила, что это развлечение не для девочек. И всё же успела нахлебаться воды, прежде чем взмахнула руками и вынырнула на поверхность. Шум стоял невообразимый. Всем было плевать, что виноват Тим. Или же народ не успел разобраться в причинах моего купания. Сейчас весь гнев окружающих был обращен на меня. Все кричали, требовали меня покарать за святотатство. А я… я выбралась из купальни (самостоятельно, разумеется, ведь никто не потрудился помочь), а в висках стучало от страха. Ибо все мои прежние грехи в глазах горожан меркли по сравнению с сегодняшним происшествием.

— Покарать ее! — неслось со всех сторон.

Ко мне уже неслись тётка Мирта и лично мэр с перекошенным лицом. А я… Я понимала, что бежать некуда, и просто застыла на месте. Правда, ненадолго.

Что-то случилось. Со мной.

Я, вскрикнув, повалилась на колени, а вдоль позвоночника прошла боль. Такая, что затмевает всё на свете, и остается чернота.

Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, всё же несколько секунд. Но когда я вновь смогла видеть, вокруг стало очень тихо. Все молчали и едва смели дышать, а передо мной стояла… странная зверушка. Не то хорек, не то лиса с неправильными ушами, смахивающие на заячьи, только широкие. Стояла и внимательно меня рассматривала.

— Ты еще кто? — спросила я сердито, больше ничего не понимая.

— Твой второй лик… — ответила зверушка, добив меня окончательно.

— Что я могла?! Разве можно не подчиниться желанию мужа?! — причитала моя фальшивая матушка. — Он принес домой это отродье, а я… Мне пришлось смириться и терпеть унижение семнадцать лет.

— Не смей называть так Киру! — крикнул отец, яростно сжав кулаки.

— Как хочу, так и буду называть! Зато тебя, наконец, покарают! Отправят в темницу!

— И как ты будешь справляться без меня, интересно?

— Справлюсь. Робби и Тэдди уже взрослые. Сами будут работать в мастерской! А ты! Ты!

— А ну тихо! — приказал мэр. — Семейные ссоры будете устраивать дома. Нам надо сначала разобраться с этой… с этой…. — он никак не мог придумать, каким словом меня назвать.

— Я вообще-то здесь. И всё слышу.

Наверное, стоило помолчать. Но я считала, что терять уже нечего. Так что какая разница?

— Я тоже слышу, — объявила зверушка, взобравшаяся на стул. Притом, что я стояла. — И могу наказать за непочтение.

Мэр поежился и даже вытер вспотевшую лысину.

Но я не впечатлилась.

— Исчезни, а… — велела зверьку.

— Не смогу. Даже если захочу, — отозвался тот. — И вообще, я и так слишком долго находился взаперти.

— Тогда замолкни.

Зверек погрозил мне кулачком. Мол, не наглей, девочка.

А я заскрежетала зубами от злости, ненавидя всех вокруг, включая это ушастое недоразумение, вырвавшееся, как выяснилось, прямиком из моей груди. Хорошо еще, что его речи слышали все, а не я одна.

— Итак, нужно понять, что делать с… — завел мэр всю ту же песнь.

А я обняла себя руками. Мне разрешили переодеться в прежнее платье, в то, в котором я пришла к купальням. Но волосы были мокрыми и с них время от времени по шее и лбу стекали холодные струйки.

— Наверное, надо ее запереть, — предложил мэр. — Вместе со зверем. Или… хм… всё же казнить. Правда, она еще юная. Может, тогда запереть, а казнить через пару лет?

— Серьезно? — спросил вдруг кто-то. — Вы хотите казнить двуликую? Вы — человек из низшего мира?

Мэр испуганно икнул, попятился и… сел мимо кресла. А мне стало, по-настоящему холодно. В дверях стоял холеный седой мужчина в костюме, не похожем на те, что носили в нашем мире. Отличались и фасон, и длина, и ткань. Я и на расстоянии могла сказать, что ткань очень качественная. Даже мэру такая не снилась. Но гораздо больше внимания привлекал стоящий рядом с мужчиной… лев. Лев с хвостом, как у скорпиона!

— Ой-ой-ой! — заголосила фальшивая матушка, но незнакомец приложил палец к губам, и она затихла.

— К делу, — объявил он. — Мы в Академии ощутили появление второго лика в нижнем мире, очень удивились, и я отправился сюда — узнать подробности. На улицах только и болтают о происшествии в купальне, так что основные подробности я знаю. Осталось выяснить дополнительные детали, — он глянул на меня, прищурившись, затем обратился к отцу. — Имя?

— Э-э-э…. Мартин. Мартин Монтрэй.

Он смотрел на льва. А тот просто вальяжно растянулся на полу и делал вид, что его происходящее не касается.

— Как необычно, — протянул мужчина. Нет, это относилось не к имени моего отца, а к нему самому. Незнакомец успел оглядеть его с головы до ног. — Как так получилось, интересно, что у самого обычного человека родилась двуликая дочь.

— Что? Я… я не понимаю, что значит…

— Здесь я задаю вопросы, — осадил его незнакомец, так и не потрудившийся представиться. Впрочем, все уже догадались, что он не отсюда. — Кто мать девочки?

Отец побледнел, как мел. Ни кровинки не осталось на лице.