Академия Печатей

«Ещё неделя и всё закончится», — утешала саму себя.

Никогда не любила школу. Здесь я как белая ворона: слишком молчаливая и замкнутая на фоне моих одноклассников, о чём они не забывают ежедневно напоминать. Но как бы они ни старались вывести меня из себя — у них ничего не вышло. До конца учебного года осталась всего неделя, а я так и не сорвалась ни на одну прилюдную истерику.

Никогда не понимала подросткового желания самоутверждаться за счёт других. Наверное, я просто быстрее повзрослела.

В дверь учебного класса постучали. Учительница тотчас отложила в сторону мел и направилась встречать незваного гостя.

Математика последним уроком в понедельник — что может быть хуже? Разве что внезапный приход университетского представителя, желающего задержать класс после звонка.

Усатый мужчина долго распинался о плюсах своего университета. Рассказывал нам о популярных факультетах и об «увлекательной» практике.

— Если выберете юрфак, — вещал он, — то будете проходить практику в городском суде! А студенты журфака попадут на отработку в газету «Звезда»!

Вот это я понимаю «увлекательное» будущее… Может быть школа не так уж и плоха? В любом случае до её окончания осталось совсем недолго, а я ещё даже не решила, кем хочу стать. Хорошо хоть средний балл у меня высокий и проблем с поступлением не возникнет, могу выбрать любой вуз, возможно даже этот. Так что когда университетский представитель раздал классу листовки, я заглянула в свою:

«Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!»

«Что за бред?!» — тут же подумала я, нахмурив брови.

Я перевернула плотную бумагу, но с другой стороны ничего не было. Однако никто из одноклассников не возмущался, так что и я решила промолчать. Тем более усатый мужчина уже закончил свою презентацию и прощался с классом, пока сверстники наперегонки заталкивали учебники в рюкзаки, чтобы поскорее убежать домой.

Я последовала их примеру.

Дома, конечно, лучше, чем в школе, но не когда брат приводит в гости своего друга Никиту.

Они старше меня всего на два года, но ведут себя так, словно я глупый ребёнок. И если брат только хихикает, то его друг непременно надо мной подшучивает.

Вот и сейчас я приготовилась к очередной порции плоского юмора по поводу моих сальных чёрных волос и густых бровей как у Брежнева. А как-то раз он сказал, что усы у меня растут лучше, чем у брата.

— Полина-а! — окликнул меня из комнаты брата Никита.

Я продолжила молча разуваться, но не получив ответа, друг Лёши сам вышел ко мне в коридор. Видимо, настолько не терпелось меня поддеть.

— Что? — я подняла на него недовольный взгляд.

Никита предсказуемо попытался шлёпнуть меня по лбу, но я ловко перехватила и оттолкнула его руку. Парень от неожиданности даже остолбенел, но спустя несколько мгновений всё же выпалил:

— Да вот хотел сказать… — он подозрительно замялся, а я уже приготовилась к издевательской шуточке. — Ты сегодня отлично выглядишь.

«Что?!» — у меня глаза округлели от удивления.

И не у меня одной! Лёша, вышедший в коридор вслед за другой, аж рот приоткрыл.

— Э-э… спасибо, наверное, — настороженно пробормотала я, убегая к себе в комнату.

Закрывшись на защёлку, я подождала у двери ещё минуту, чтобы переварить услышанное. Никита за все два года учёбы с моим братом в институте не сказал мне ничего приятного, так почему сейчас расщедрился на комплимент? Что-то тут нечисто.

Но уже через пять минут я благополучно забыла об этом инциденте, переоделась и сфокусировалась на домашнем задании. Мои одноклассники успели забить на уроки и перестали к ним готовиться, но не я. Не ради пустой головы я одиннадцать лет посещала дурдом под названием школа.

Пока выкладывала на стол учебники, нашла в рюкзаке листовку, выданную мне усатым дядечкой, и перечитала написанное в ней ещё раз:

«Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!»

Бессмысленный текст, нанесённый золотыми чернилами на плотную белую бумагу. На мгновение я даже задумалась, не очередной ли это розыгрыш одноклассников? Но не смогла поверить в то, что взрослый человек согласился бы им подыграть.

— Быть такого не может, — пробубнила себе под нос на выдохе и швырнула листовку на стол.

В полёте она перевернулась, упав задней стороной вверх. Я отчётливо помнила, что там ничего не было, однако сейчас заметила в центре небольшую золотистую надпись:

«До начала набора осталось 17 дней…»

— Бред какой-то, — озвучила мысль, пришедшую мне в голову ещё в школе.

Затолкала бумажку под обложку дневника и сосредоточилась на домашнем задании. На носу экзамены, мне некогда думать о всяких глупостях.

* * *

В школе об учёбе все позабыли и мои выполненные домашние задания остались непроверенными. Даже учителя забросили свои предметы, обсуждая с классом предстоящие экзамены и выпускной.

На первом же уроке классный руководитель спрашивала всех о поступлении. Две девочки, сидящие за мной, рассказали, что присматриваются к университету, чьи листовки с факультетами раздали нам вчера. Одна собирается стать филологом, другая журналистом.

Я нахмурилась. Выходит мне действительно дали не тот флаер? Может по ошибке?

— А ты, Полина, куда собираешься поступать? — спросила меня Лариса Юрьевна.

— Я ещё не решила, — ответила тихо.

— Неделя до конца школы! — возмутилась классная руководительница. — Пора бы определиться, ЕГЭ уже на носу.

Я промолчала, и она принялась за расспрос следующего ученика. И пока весь класс болтал с учительницей, я повернулась к девочкам, сидевшим за мной, чтобы спросить их о листовке: