Шрифт:
1
Джесин покрепче ухватил лазерный меч, чувствуя в ладонях его успокаивающую тяжесть. В голове, покрытой непослушными каштановыми кудрями, что-то пульсировало и билось, когда он почувствовал приближение противника. Ближе, ближе… Он медленно набрал в легкие воздуха и потянулся дрожащим пальцем к кнопке на рукоятке меча.
Рукоять с шипением ожила, превращаясь в светящийся меч. Смертоносный клинок пульсировал и вибрировал в его руках словно живое существо. Со смешанным чувством страха и возбуждения Джесин сжался, готовясь к атаке. Его темно-карие глаза закрылись на мгновение, помогая ему увидеть противника. Без предупреждения он услышал нисходившее на него гудящее лезвие.
Джесин развернулся, принимая вражеский меч на свой клинок. Ярко-алый луч меча противника переливался энергией, заслоняя ему обзор, пока оба лезвия боролись за победу. Джесин знал, что противник намного превосходит его по росту и силе, что ему потребуется все его умение и сообразительность, чтобы выйти из этого поединка живым. Руки заныли от напряжения, пытаясь выдержать удар, и он, воспользовавшись преимуществом своего маленького роста, поднырнул под руку противника и ускользнул за пределы его досягаемости.
Нападавший двинулся к нему, но Джесин вовсе не собирался подпускать его так близко. Рубиновый клинок ринулся в его сторону, но он был готов к этому. Он парировал удар и отвел свой клинок в сторону, уклоняясь от очередного удара. Атака. Контратака. Удар. Блок. Лазерные мечи искрили, с шипением сталкиваясь и снова расходясь в разные стороны.
Несмотря на то, что в комнате было прохладно и сыро, по лицу Джесина струйками стекал пот, попадая в глаза, практически ослепляя его. Он вовремя заметил летящий ему на голову ярко-красный луч и пригнулся, чтобы избежать удара. На его губах заиграла кривая усмешка, и он внезапно понял, что ему это нравится. Вокруг него градом сыпались осколки каменных стен, отколотые алым клинком врага, когда он цеплял потолок над головой. Улыбка Джесина увяла, когда он, отступив, почувствовал, что уперся лопатками в холодную каменную стену. Он отразил еще один удар, отпрыгнул в сторону и уперся в другую стену.
Его загнали в угол. Сердце сжала ледяная рука страха. Джесин упал на колено, выбрасывая вверх руку с зажатым в ней мечом, чтобы парировать следующий удар. В комнате что-то громыхнуло, словно удар грома…
Джесин открыл глаза и увидел стоявшего в дверях своего дядю Люка. Вздрогнув, Джесин отключил меч и случайно уронил инкрустированную рукоятку на каменный пол.
Одетый в темный плащ светловолосый джедай-мастер вошел в комнату, служившую ему личным кабинетом и медитационной камерой при академии джедаев. Он вытянул руку к своему мечу, и оружие послушно прыгнуло к нему в ладонь. Джесин сглотнул подступивший к горлу комок, когда учитель Люк Скайуокер строго посмотрел на него.
— Простите меня, дядя Люк, — пробормотал Джесин. — Я зашел, чтобы попросить вас о помощи, а вас не было, и я решил подождать, а потом я увидел ваш меч на столе. Я знаю, вы говорили, что я еще не готов, но я не думал, что немножко практики может как-то мне повредить. И вот я взял его и, наверное, немного увлекся и…
Люк поднял руку ладонью к племяннику, намеревая прервать дальнейшие объяснения:
— К оружию джедая не следует относиться легкомысленно.
Джесин почувствовал, как при этом мягком укоре запылали его щеки.
— Но я уверен, что могу научиться пользоваться лазерным мечом, — возразил он, обороняясь. — Я уже достаточно взрослый, и рост у меня подходящий, и у себя в комнате я тренировался с куском трубы, который взял у Джайны… Я уверен, у меня получилось бы.
Казалось, Люк на мгновение задумался, но потом покачал головой:
— У тебя еще будет время, когда ты будешь к этому готов.
— Но я готов, — запротестовал Джесин.
— Пока нет, — ответил Люк, грустно улыбнувшись. — Но время скоро придет.
Джесин издал нетерпеливый стон. Вот так всегда, всегда «потом», всегда «когда подрастешь», всегда «может быть, попозже». Он вздохнул:
— Вы учитель. Я ученик. Наверное, мне лучше вас послушаться.
Люк улыбнулся и качнул головой:
— Будь осторожен — не следует считать, что учитель всегда прав, не подвергая его решение сомнениям. Ты должен учиться думать самостоятельно. Иногда учителя ошибаются. Но в этом случае я прав: ты пока не готов для обучения владению лазерным мечом. Поверь мне, я знаю, что значит ждать. Но терпение может стать таким же надежным союзником, как и любое оружие. — Он моргнул. — Разве на данный момент у тебя недостаточно забот, кроме как изображать битву с невидимым противником — готовиться к путешествию, например? А твоих любимцев разве не надо покормить?
— Я уже собрал вещи, а животных покормлю перед отъездом, — ответил Джесин, вспомнив о той причудливой коллекции зверюг, которую собрал со дня прибытия в академию. — Но я пришел сюда, чтобы поговорить с вами о путешествии.
Люк поднял брови:
— Я слушаю.
— Я… Я надеялся, что вы поговорите с Тенел Ка и сможете переубедить ее поехать с нами к Ландо Калриссиану на его станцию по добыче минералов.
Люк нахмурился, тщательно подбирая слова:
— Неужели это так важно — заставить ее передумать?
— Потому что мы все едем — Джайна, Лоубакка и я, — сказал Джесин. — И… и без нее это будет совсем не то.
Лицо Люка утратило напряженность, в глазах притаилась улыбка:
— Не так-то легко заставить передумать чувствительного к Силе воина с Датомира.
— Но в том, что она остается, нет никакого смысла, — воскликнул Джесин. — Она выдумала какую-то идиотскую отговорку, что это скучно — сказала, что алмазы Коруска ничуть не лучше радужных самоцветов Галлинора, и что она видела много таких камней. Но она показалась мне обеспокоенной и нервной.
— Каждый заботится о себе сам, — ответил ему Люк. — А иногда это значит, что нам приходится принимать нелегкие или неприятные решения. — Он положил руку на плечо мальчика и подвел его к двери. — Иди покорми своих любимцев. Счастливого вам путешествия на станцию Джем Дайвер — и будь уверен, у Тенел Ка есть на это серьезные причины.
Тенел Ка, дрожа, проснулась в прохладной комнате с каменными стенами, вся мокрая от пота. Медного цвета волосы, некогда заплетенные в аккуратные косы, свисали на лоб спутанными клочьями. Простыня скомкана, словно она куда-то бежала во сне.