Чтение онлайн

— Аи! — снова вмешалась мать.

— Тогда будешь со мной на празднике, — она схватила меня за рукав и потащила в толпу.

На Уко уже кто-то надел ленты и бусы, и она теперь также весело смеялась, как и прочие девушки. А Тедань, возвышающийся над низкорослыми крестьянами, как башня с девятью крышами над Киньяном, и вовсе сменил одежку: красовался в длинном праздничном халате с красным широким поясом. Женщины так и норовили дотянуться и потрогать его синие волосы. Я даже слышал его голос:

— Это Небеса одарили меня своим вниманием, так что запомните мое имя. Скоро оно прогремит по всей стране!

Мне Аи казалась более симпатичной, чем та разряженная девица, что сейчас ела рис из чашки, хватая его пальцами. Пусть кожа Аи не была белой, как снег, и не казалась слепленной из тонкого фарфора, ее лицо не было круглым, а нос — изящным, но меня притягивали ее грустные глаза.

— Его на самом деле выбрали Небеса? — спросила Аи, показывая на Теданя.

— Он так говорит. И думаю, что он прав.

— А как он это понял?

— Никак. Он просто решил, что избран, и ушел из деревни, чтобы найти свой путь.

— Так он крестьянин? — удивилась девушка. — А выглядит как будто из благородной семьи.

Вся толпа празднующих направилась к специально подготовленному участку земли, где под общее ликование напудренная девица бросила на почву три горсти вареного риса, полила ячменной брагой, низко поклонилась, а дальше староста засеял участок обычным просом.

Хозяева выносили из дома праздничную пищу: разные каши, выпечку, овощи, словом, блюда из того, что выросло на местной земле. Несколько мужчин переоделись в одежду из перьев, встали на короткие ходули и изображали журавлиный танец под барабаны и дудки. Девушки восторженно ахали, когда неуклюжие журавли делали вид, что вот-вот упадут.

А когда стемнело, по всей деревне зажглись бумажные фонарики, напомнившие мне о вечернем Киньяне.

Тедань выскочил из тени и всучил мне чашку:

— Пей, угощайся! — и снова исчез.

Я с сомнением понюхал содержимое, скривился от запаха, но тут Аи выхватила чашку и залпом выпила.

— Знаешь, какая у меня любимая сказка? — спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Про спутницу ДеньНочь — Иву. Я всегда восхищалась тем, что она смогла бросить семью, родителей и ушла с незнакомцем из родной деревни.

— Но потом она пожалела об этом. В конце же она вернулась обратно, оплакала могилы отца и матери, вышла замуж и стала жить, как ее предки. В этом смысл этой истории! У каждого своя судьба, и не стоит перечить ей.

— Не-е-ет, — протянула Аи и протянула чашку мужчине, что разливал всем теплую настойку. — Как тебя зовут? Шен? Ива не просто так ушла из деревни. Она смогла пожить иначе, посмотреть на мир, увидеть других людей. И потом сама выбрала, какая жизнь ей ближе. Не родители ей сказали, как жить. Не муж. Она сама выбрала свой путь. Совсем как ваш длинный, — она начала слегка пошатываться, и я взял ее за локоть.

— Таких героев, как Деньночь, больше нет.

— Ты все-таки очень на него похож. Очень!

— На кого? На Деньночь?

Но Аи не ответила. Она схватилась за живот, что-то невнятно буркнула и убежала с площади, всучив мне полную чашку. Я выпил содержимое, скривился от вкуса, подождал еще немного девушку, но она не вернулась, поэтому я отправился в дом.

На следующее утро я встал с больной головой, но после усиленного прогона Ки по телу мне полегчало. Девочки поили нас бодрящим травяным отваром и выспрашивали, что было на празднике.

— Кстати, а куда ты повел ту девчонку? Ну, местную, что постоянно рядом с тобой крутилась? — спросил Донгей.

— Кого? Аи? Никуда. Она убежала, едва стемнело, — я потер лоб, припоминая вчерашние события. — Я и не видел ее потом.

— Да брось! Я сам видел, как ты вел ее на окраину деревни. И фонари тогда уже светились.

— Может, она с кем-то другим ушла?

— Что я, знаменитого Шена не узнал бы?

Я отмахнулся, но тут дверь резко отворилась, и в дом вошел Идущий к истоку. Его волосы торчали в разные стороны, глаза были красными, лицо помятым, словно он только что встал с кровати.

— Все — живо на улицу! — бросил он.

Когда мы вышли, то обнаружили целую толпу крестьян, стоящих перед домом.

— Вот он, — вцепилась в меня женщина, в которой я узнал мать Аи. — Аи вчера с ним была!

— Где девушка? — спросил Идущий к истоку. Я невольно поежился от угрозы в его голосе.

— Не знаю. Ей стало нехорошо, и она убежала.

— Да, вчера Аи вела себя не как подобает девушке в ее возрасте. Но… — и женщина разрыдалась.

— Шен, объясни, — потребовал Идущий к истоку.

— Что объяснять? — разозлился я. — Мне понравилась Аи, мы с ней поговорили, она выпила немного, потом ей стало плохо, и она ушла.

— Кто-то видел потом девушку или Шена?

Донгей виновато глянул на меня, затем шагнул вперед:

— Я видел, как кто-то похожий на Шена вел ее за деревню.

Крестьяне зашумели, но одна из наших девушек, что оставалась в доме, по имени Венкиан вступилась за меня:

— Шен одним из первых вернулся с праздника. Он был один и сразу пошел спать.

— Я могу проверить, где она сейчас, — сказал я, вспомнив про метку на руке девушки. Идущий к истоку приподнял брови. — Я… — мне очень не хотелось объяснять, зачем поставил ее, — у меня есть способ узнать, где она и как далеко.

Идущий к истоку понял и кивнул.

Я проверил магическую метку и подпрыгнул на месте: Аи сейчас была не в деревне.

— Она… она далеко на востоке. Точное место сказать не могу, так как слишком велико расстояние. И кажется, она уходит все дальше.

— Да врет он! — выкрикнул кто-то из деревенских. Но староста не торопился кого-либо обвинять или наказывать. Он обратился к матери Аи: