Академия

Старинное кресло ректора было безнадёжно испорчено. Нисколько не стесняясь своего внешнего вида, грязный, вымазанный в крови, своей и зоргов, я устало плюхнулся в него и уставился в глаза Дорану Грею.

Наше возвращение в академию получилось довольно эпичным. Светка так и не пришла в сознание. Перенапряглась девчонка и полностью исчерпала свой баланс эрго на моё лечение, вот её и накрыл откат. В портальном зале по закону подлости дежурила Элиза, и, как только получила идентификационный сигнал от моей нейросети, обрушилась с гневной тирадой:

— Твоя увольнительная закончилась почти два цикла назад, Ярос, ты хоть представляешь, какое тебя ждёт наказа… — но тут она увидела, в каком я нахожусь состоянии, разглядела пробитый в нескольких местах экзоскелет и бессознательную одарённую в моих руках, у которой даже нейросеть не установлена, и тут же бросилась помогать. Руки Элизы мгновенно засияли золотом.

— У неё предельно истощена искра, — тут же поставила диагноз девушка. — Её необходимо срочно доставить в корпус целителей! Что вообще с вами произошло?

— Будь другом, доставь Светку к целителям сама, у меня назрел серьёзный разговор с ректором, — вместо ответа, осторожно передав Элизе подругу, проговорил я.

— Ой, — пискнула девушка, когда прикоснулась к коже Светы. — Что с ней не так? От неё исходит очень странная энергетика.

— Всё потом, Лиз, — уже на ходу проговорил я. — Будет лучше, если ты сразу вызовешь асу Кайрини.

Через несколько минут, под возмущённые возгласы секретаря ректора, я бесцеремонно ворвался в кабинет Дорана Грея и, усевшись в кресло напротив, уставился ему в глаза. Так мы просидели с десяток секунд, а потом ректор начал говорить привычным, уверенным тоном:

— Всё в порядке, аса Виолета, курсант Ярос имел право поступить так, как поступил, оставьте нас наедине, пожалуйста.

Всем своим видом женщина показывала, насколько возмущена таким поведением курсанта, но подчинилась. Дверь в кабинет, которую я в последний момент всё же открыл, а не вышиб с ноги, как планировал, с лёгким щелчком захлопнулась, и мы с Дораном Греем остались наедине.

— Вижу, что ваш краткосрочный вояж на Соргос получился очень результативным, — невозмутимо, как будто ничего особенного не произошло, проговорил ректор. — Вы с блеском прошли это импровизированное испытание. Впрочем, другого я от вас и не ждал, Ярослав Юрьевич.

— Так и знал, что вы в теме, — скривился от досады я. — Какого хрена…

— Прежде чем вы наговорите глупостей, Ярослав Юрьевич, хочу обратить ваше внимание на тот факт, что стажировка курсантов происходит вдали от любого населённого пункта, захваченной зоргами планеты, в специализированных и хорошо защищённых крепостях. По официальной версии, это делается для безопасности курсантов.

— И почему мне должно быть это интересно? — раздражённо прошипел я.

— Думайте, Ярослав Юрьевич. Отриньте эмоции и оцените ваше путешествие со стороны. Может быть, вам что-то показалось странным?

Внутри меня всё клокотало. Я хотел рвать и метать. Ладно я, мне не привыкать попадать в различные замесы, но могла пострадать Светка. Сделав титаническое усилие, я глубоко вздохнул, потом выдохнул, как бы выпуская скопившийся в душе пар, и озвучил свои подозрения.

— Соргос очень похож на Землю. Да и в плане технического развития наши планеты практически идентичны.

— Верно, Ярослав Юрьевич, — улыбнулся Доран Грей. — Скажу вам больше, вы не найдёте в галактической сети ни одного ролика, где сражение с зоргами происходит в городской черте.

— Форс или Асгард? — в лоб спросил я. — Говорите начистоту. Я вам нужен, пока не знаю зачем, но нужен, а мне нужны ответы и вся правда.

— Это очень сложный и многогранный вопрос, Ярослав Юрьевич. В сообществе созрел и в скором времени может прорваться старый гнойник. Вы, скорее всего, заметили, что ваша искра порой ведёт себя странно. И всё из-за того, что её потенциал очень близок к абсолюту.

— Абсолюту? — переспросил я.

— Термин неоднозначный, — признал ректор. — Он используется в очень узких кругах одарённых, которые, как принято говорить у молодежи, — в теме.

— Можете нормально объяснить? — с силой потерев виски, попросил я. — Я сейчас не в том состоянии, чтобы играть в загадки.

— Позвольте мне рассказать вам одну сказку, Ярослав Юрьевич, — улыбнулся ректор. — Фантастическую историю, если говорить более простым языком. А уж сколько в ней правды, вы сможете решить сами. Жил-был один одарённый. Природа наделила его большой силой, что открывало очень много дверей. Он усердно учился, проникся идеей борьбы с галактическим злом в лице страшного монстра, что разрушает целые миры. И долгие годы исправно выполнял свой долг. Одарённый рос, стремительно продвигался по карьерной лестнице, получал доступ к ранее закрытой информации, и то, что он видел, ему не нравилось. Этот одарённый, помимо силы, был наделён ещё и острым умом. Он заметил очень неприятную закономерность. Сильные одарённые отчего-то не живут дольше сорока лет после выпуска из академии.

— На такой срок заключается контракт, — хмыкнул я.

— Этот одарённый тоже пришёл к такому выводу. Он долго думал, осторожно искал информацию и пришёл к выводу, что героических смертей сильных одарённых можно было бы избежать, но каждый раз случалась какая-нибудь нештатная ситуация, и сообщество теряло лучших бойцов, которые навеки вписали свои имена в скрижали памяти человечества. Наш герой очень не хотел оказаться в этом списке, поэтому начал копать дальше и выяснил, что трагические смерти героев напрямую связаны с потенциалом его искры. Герои сообщества, чей потенциал превышает 85 эрго, гибнут, тогда как остальные спокойно живут и здравствуют.

— И что же сделал наш герой? — усмехнулся я.

— Он, совершенно случайно, допустил снижение потенциала своей искры до 84 эрго. У него просто не было других вариантов. Зорги пёрли сплошной толпой, и не было времени контролировать количество поглощённых осколков. Вот и получилось, что переход на следующий уровень произошёл, когда потенциал не успел заполниться до максимума.

— Трагическая случайность, — принял игру ректора я.

— Совершенно с вами согласен, Ярослав Юрьевич, — без тени иронии ответил Доран Грей. — Потому как всем известно, что при снижении потенциала искры одарённый теряет часть своих возможностей. Вот и наш герой резко потерял в силе. Его сенситивная чувствительность, которой он так гордился и кропотливо развивал, уменьшилась больше чем в два раза. Как ни старались учёные содружества, но вернуть потенциал к прежним цифрам так и не удалось. И Асгарду ничего не оставалось, кроме как разорвать эксклюзивный контракт, но за выслугу лет одарённому оставили текущие импланты в качестве компенсации.