Чтение онлайн

Не осуждайте меня. У меня и у Рика не было секса несколько лет. И думаю, причина моих трех оргазмов прошлой ночью именно в этом, а не в волшебном члене одного самовлюбленного говнюка.

Подбираю к платью золотые босоножки на высоком устойчивом каблуке и направляюсь в ванную. Быстро принимаю душ, мажу тело лосьоном с запахом ирисок, после чего наношу макияж и возвращаюсь в гардеробную.

Пятнадцать минут спустя я уже одета и выгляжу роскошно.

От скромности я точно не умру.

Мои глаза подведены золотой подводкой, на губах – нежно-розовый тинт, а волосы я уложила крупными локонами. Наношу хайлайтер с глиттером на скулы и веки и, смотря на себя в зеркало, набираю полные легкие воздуха и с шумом выдыхаю.

Господи, вчера я переспала с первым же встречным парнем. И, видимо, собираюсь переспать с кем-то и сегодня, ведь у меня на лице буквально написано: «Трахни меня». И это как-то… унизительно, что ли, ведь я только-только развелась.

Но все ведь трахаются, да?

Застегиваю на щиколотке ремешок от босоножек и выхожу в коридор, где на диване перед телевизором на коленях у Эбби спит Лизи. Увидев меня, моя подруга вскидывает бровь и открывает от удивления рот.

– Милфа вырвалась на свободу, – громким шепотом заявляю я с широкой улыбкой и, подмигнув и захватив сумочку с комода, выхожу из квартиры.

Глава 6

Jojo – High Heels

Джессика

Такси привозит меня к фуникулеру, который доставит меня на верхушку холма, где среди ярко-зеленых высоких деревьев расположился центр Гетти. Расплатившись с водителем, покидаю салон автомобиля и неторопливо направляюсь к одному из трех подъемников. На часах уже десять вечера, но вокруг светло, будто сейчас день. Так кажется из-за огромного количества фонарей, озаряющих территорию своим ярко-белым свечением.

Центр Гетти – одно из самых популярных мест Лос-Анджелеса, где представлены картины Ван Гога, Ренуара и Рембрандта. Помимо постоянных экспозиций здесь также проходят культурные мероприятия, модные выставки и даже кинопоказы, устраиваемые сливками общества.

В окно фуникулера разглядываю комплекс, который представляет собой несколько зданий из бетона и стали с облицовкой из алюминия, ничего необычного. Но вот вокруг него вижу настоящие произведения искусства в виде зеленых зон. Территория засажена траволистными дубами, здесь же разбит сад кактусов и суккулентов, а в самом центре находится уникальный плавучий зеленый лабиринт, созданный художником Робертом Ирвином. Фуникулер начинает подниматься к холму, и я замечаю, что даже крышу паркинга превратили в художественный объект в виде сада скульптур.

Когда мы оказываемся на вершине, я пишу Маккенди, что на месте. Она присылает мне приглашение, которое мне необходимо показать на охране, и я следую к главному входу музейного центра.

По дороге решаю позвонить своему тупоголовому братцу и узнать, как он собирается мириться с Эбби.

Рид отвечает сразу же:

– Привет.

– Засунь этот привет себе в задницу. Чем ты думал?

– Поясни.

– Эбби рассказала мне о ребенке. За двадцать пять лет не удосужился узнать, как пользоваться презервативами?

– Не тебе мне об этом говорить. Это же ты в девятнадцать залетела.

Открываю от удивления рот. Зря он это сказал. Ему конец!

– Я не это имел в виду, – тут же выдыхает он. – Матерь божья! Джес, ребенок не мой.

Ладно, пусть пока живет!

– Тогда почему Эбби сейчас у меня дома, а не в твоей постели?

– И… как она?

– Спроси у нее сам.

– Не думаю, что она хочет со мной разговаривать.

– А ты пробовал?

Молчит.

– Ну?

– Не думаю, что я хочу с ней разговаривать.

– То есть дело не только в беременности твоей бывшей?

– Боюсь, что нет.

Нет, ему все-таки конец!

– Ты идиот.

– Вряд ли ты в курсе, что произошло.

– О, это очевидно, что ты напортачил.

– И какое тебе до этого дело?

– Ты почему такой засранец сегодня?

– Потому что мы сами разберемся, Джес. Занимайся своей личной жизнью.

И он бросает трубку.

Убью! Но сначала появлюсь на вечеринке, естественно. Зря я, что ли, столько времени потратила, для того чтобы выглядеть восхитительно?

У главного входа останавливаюсь и позирую для СМИ, а затем поднимаюсь по лестнице и благодарю охранника, открывающего передо мной дверь. Вижу, как у него текут слюнки при виде треугольного выреза платья, демонстрирующего мой третий размер, и усмехаюсь. Прохожу дальше по длинному коридору, освещенному тусклым желтым светом, к белой двери, которую украшает неоновое граффити. Открываю ее и оказываюсь в эпицентре разврата.

Здесь звучит громкая электронная музыка, оглушающая и стремящаяся взорвать барабанные перепонки. Яркий синий свет флуоресцентных ламп режет глаза. На больших кожаных креслах цвета фуксии сидят сливки города грехов, выясняя, кто из них потратил больше денег. Кислотно-желтые стены украшены большими полотнами с неоновыми надписями, созданными разноцветными баллончиками. На белых стойках в виде ладоней размещены странные экспозиции в виде стеклянных членов.

Святые угодники, это точно выставка картин?

Потому что смахивает на секс-шоп.

Официант в латексных белых трусах, подсвеченных неоновым светом, подносит мне коктейль «Маргарита», и я беру сразу два. Будь у меня еще руки, взяла бы больше. Находиться здесь трезвой – путь к самоубийству. Делаю глоток и морщусь от горечи во рту.

– Солнышко, как я рада, что ты смогла прийти! – слышу писклявый голос Мак и поворачиваюсь на звук.

На ней полупрозрачный топ, демонстрирующий ее грудь во всей красе, и кожаные белые легинсы, трескающиеся на гигантской сделанной заднице. Белые волосы она убрала в высокую дульку, а глаза, зрачки которых смотрят будто сквозь меня, подвела кислотно-зелеными стрелками. Судя по всему, она уже пьяна. Или просто под чем-то.

– Я тоже рада! – улыбаюсь я практически искренне.

Она тянется ко мне, чтобы поцеловать в щеку, а затем представляет высокого лысого парня худощавого телосложения, напоминающего мне гребаного Слендера. В его маленьком носу торчит кольцо, и у него проколоты обе брови. На нем кожаные малиновые брюки, обтягивающие две ноги, которые определенно тоньше моего запястья, и блестящая майка-сетка из страз.

– Милая, познакомься, это Алан.

М-да уж, теперь у меня отпали все вопросы по поводу странности этой вечеринки.