Аккорд
Шрифт:
Она права. Он ведь спит только со мной, правда?
Вот только как долго ему будет хватать только меня?
– Сегодня он познакомился с Лизи, – тихо сообщаю я.
– Что?!
– Да. И с Риком. – Я морщусь: – Назвал его Дик, а потом такой: «Ой, извини, Рикпик».
Начинаю смеяться, и Эбби тоже запрокидывает голову и хохочет.
– Обожаю этого парня, – сквозь смех произносит она.
– Я тоже, – шепчу я.
Обожаю. На самом деле. Еще вчера я была уверена, что ненавижу его. Но… нет. После того, что я узнала о его жизни. После того как увидела, как он заботится о Ри. И после того, как узнала, каким он может быть нежным… Я будто наконец увидела картину полностью. И Тиджей перестал казаться мне придурком.
Может быть, Эбби права? И стоит просто попробовать?
А там будь что будет.
Допиваю кофе и бросаю в урну пустой стаканчик. Затем поворачиваюсь к подруге, по-злодейски потираю ладони, подкручиваю свои невидимые негодяйские усы и злобно смеюсь:
– Ты готова, Эбби?
Эбс издает стон отчаяния и начинает читать «Ангел Господень». Я смеюсь, беру ее под руку и тащу к дверям бутика, чтобы сделать из девушки братца конфетку.
Глава 17
Emeline – This is How i Learn to Say No
Джессика
Вместо того чтобы этим прекрасным субботним утром нежиться в постели, я с самого раннего утра на ногах. Таскаюсь по всему городу, пытаясь найти кондитерскую, которая сможет за несколько недель сделать заказ, потому что тот знаменитый кондитер-итальянец вдруг захотел познать истину и улетел в гребаную Индию. Решил себе карму подправить.
Да этим поступком он заработал минус сто к своей карме! Никакая Индия ему уже не поможет!
Я объехала уже пять кондитерских магазинов, и все послали меня к черту с моим заказом на четырехъярусный двадцатикилограммовый торт. Найти кондитера за оставшиеся несколько недель практически невозможно. Морган даже здесь устроил мне подлянку. Обязательно надо было родиться в канун Рождества?
Святые небеса, как я зла!
Я поняла, кого он мне напоминает. Нет, не Осла из «Шрека». Он вылитый Клинт Бриггс. О, если вы вдруг не знаете, кто это, то поясню: самый главный засранец в мире. Мой любимый Райан Рейнольдс сыграл его роль в фильме «В духе Рождества» просто прекрасно, но если бы Шон Андерс знал о том, что персонаж Рейнольдса существует на самом деле и зовут его Тиджей Морган, то фильм бы превратился в обычное телешоу о жизни этого индюка.
Ненавижу!
И при этом обожаю.
Святые угодники!
Еще немного, и я решу сама испечь Тиджею торт. Учитывая свои превосходные (в кавычках) навыки приготовления пищи, я отравлю не только этого кретина, но и добрую треть населения города ангелов. Не думаю, что оставшиеся две трети жителей будут сильно страдать из-за массового отравления этих богатеньких придурков. Специально скажу, что торт низкокалорийный и веганский, чтобы все эти обезжиренные знаменитости стали жирными (простите мне мою тавтологию) и умерли от страха своего собственного толстопузого отражения. Или, когда Тиджей будет разрезать торт, посреди него взорвется петарда и попадет кому-нибудь в глаз. Глазное яблоко выкатится, а я злобно засмеюсь, когда из торта еще и выльется гребаный растворитель и сотрет с лица земли всех этих идиотов.
В руках вибрирует телефон. Вижу имя Моргана и закатываю глаза.
Осел:
Где ты?
Джессика:
Исчезла.
Осел:
Как мой член исчезал внутри тебя пару дней назад?
Джессика:
Как мой мозг в тот момент, когда впервые позволила твоему члену исчезнуть внутри меня.
Осел:
Давай увидимся?
Джессика:
Только если в твоих снах.
Осел:
Хочешь знать, чем мы занимаемся в моих снах?
Джессика:
Нет, не хочу.
Джессика:
Морган, я занята. Таскаюсь по гребаному городу в поисках гребаного кондитера, который сможет сделать твой гребаный торт.
Джессика:
Какого дьявола ты родился в канун Рождества?
Осел:
Тебе нужно выпустить пар. Напиши мне, где ты. Мы приедем.
Джессика:
Мы?
Осел:
Я и мой член.
Снова закатываю глаза и убираю телефон в сумку. Останавливаюсь на светофоре, издаю стон отчаяния и шумно выдыхаю, вычеркнув очередную кондитерскую из списка. Поднимаю голову и вижу припаркованный автомобиль Рида на другой стороне улицы. Перехожу дорогу и вижу, как брат выходит из бутика «Тиффани». Вскидываю брови от изумления и даже забываю, как разговаривать.
Удивительно, но со мной, наверное, такое впервые.
– Джес? – вскинув брови, восклицает Рид.
Я все еще не могу разговаривать.
– Ты… только что… – откашливаюсь. – ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ СДЕЛАТЬ ЭББИ ПРЕДЛОЖЕНИЕ?! – визжу на всю улицу как сумасшедшая, увидев в его руках коробочку, и, не дожидаясь его ответа, подбегаю к нему и крепко обнимаю.
Рид смеется.
– Джес, прекрати кричать на всю улицу, – смущенно произносит он.
– СВЯТЫЕ НЕБЕСА, ТЫ ЕЩЕ И СМУЩАЕШЬСЯ! Не могу поверить! Я не могу поверить! – Мои губы растягиваются в такой широкой улыбке, что нет никаких сомнений – скоро челюсть заклинит! Но ничего не могу с собой поделать. – Ты правда женишься на ней?
– Матерь божья, – шумно выдыхает брат, усмехаясь. – Джес, она еще не сказала «да».
– ОНА СКАЖЕТ «ДА»! БОЖЕ, ДА, ДА, ДА! – я визжу как ненормальная, а этот дурачок просто стоит и улыбается. – Ты уже придумал, как сделаешь его?
– Даже не пытайся!
– Не понимаю, о чем ты, – поджимаю губы.
– Джес, я не буду превращать предложение руки и сердца в цирковое представление.
– Не нужно в цирковое, я могу арендовать для тебя крышу какого-нибудь небоскреба, развешать там гирлянды с лампочками, поставить маленький столик, заказать ужин из итальянского ресторана, пригласить музыкантов, которые будут играть для вас джаз…