Аконит
Шрифт:
– Эрл Баррет и принц, – буркнул Гил. – Оба мне не понравились, к тому же… Неважно. Ты как?
– Думала, умру от значимости этих двух, особенно от самомнения принца. Не представляла, что он такой… Гадкий! А юный лев ничего…
– Лев?
– О, я ведь упоминала его. У них на гербе золотой лев. У принца тоже лев… Гил?
– Тогда, может, и важно…
– Да о чем ты? – зашипела Кора. – Ненавижу, когда что-то умалчивают!
– Прости, моя воинственная богиня, – он коротко поцеловал ее в висок. – Просто Голоса. Они странно себя повели… Обычно шепчут, кричат или поют, но они говорили. Повторяли одно слово… Только вот я все равно не понимаю, о чем они…
– Думаешь, замешана королевская семья? – Кора изумленно прикрыла рот веером.
– Не знаю. Но точно не король. Его профиль на монетах, а портрет на купюрах. Это не господин.
– Дюк Баррет? – предположила Кора. – Отец эрла. Он имеет большое влияние, устраивает благотворительные балы-маскарады в честь почившей жены. И еще нелюдим. Редко выбирается на приемы. Разве что те, которые дают во дворце, или организует он сам.
– То есть так просто его не увидишь и в частном порядке не поболтаешь…
– В частном вряд ли. Возможно, полицию он бы еще пустил, но кого-то вроде нас… Маловероятно.
– А балы, которые он устраивает?
– На них нужно получить приглашение. Это большое событие. Только не спрашивай, можно ли попасть во дворец!
– Не переживай, если мне понадобится, я найду способ пробраться и туда, – усмехнулся Гил.
* * *
Следующим вечером пришел пышный букет алых роз, адресованный Коре, а с ним и конверт.
– От кого? – мама резво поднялась, заглядывая через плечо, а затем воскликнула изумленно: – Эрл Баррет! О, милостивый Первый! Где ты успела с ним познакомиться?
– В опере, – рассеянно отозвалась Кора, без зазрений совести разрывая конверт.
Внутри обнаружилось приглашение на бал-маскарад для Нортвудов, к которому шла короткая записка, выведенная витиеватым почерком. «Еще раз примите мои искренние извинения, мисс Нортвуд! Буду рад видеть вас на приеме моего отца. С наилучшими пожеланиями, эрл Аластар Эдвард Баррет», – прочла Кора.
– Невероятно! Чарльз! – мама выхватила приглашение. – Чарльз!
Мамина радость была ясна. Баррет был, можно сказать, вторым человеком после короля. Только его величество часто появлялся на публике, а дюк Баррет жил затворником, и видеть его чаще раза в декаду могли разве что пэры на заседаниях парламента. И вот Нортвудов пригласили к нему на знаменитейший бал-маскарад! За какие заслуги?
Коре было сложно поверить, что всего лишь из-за того, что она столкнулась с Аластаром Барретом, ей досталось приглашение. Эрл не выглядел как человек, способный потерять голову от пары фраз малознакомой девушки… Тогда почему?
Масло в огонь добавил отец, который, вопреки ожиданиям, не был рад. Он сурово оглядел приглашения, поднял глаза к дочери и сказал просто:
– Будь осторожна.
Подготовка к балу началась едва ли не в тот же вечер. До приема оставалось всего полдюжины дней, а мама собиралась потратить баснословную сумму для платья незамужней дочери.
– Это же такой шанс! – восхищалась она.
Да уж, шанс. Шанс выяснить, кто за всем стоит. И что-то подсказывало, что поиски окончены, а дюк Баррет окажется именно тем, кто нужен. Окончательно в этом убедила беседа у модистки.
Кора стояла неподвижно напротив зеркал, пока ее драпировали в выбранные мамой ткани. Она и Сандра перебирали журналы, разглядывая фасоны, и меняли мнение о лучшем каждые пять интеров.
Гил терпеливо ждал всех на диванчике у окна с чашкой бергамотового чая, лениво листая журнал женского белья. Иногда, когда Кора выглядывала из примерочной, а модистка внимала речам мамы, Гил поднимал журнал на какой-то странице и одними губами говорил:
– Давай закажем тебе это!
Кора грозила ему кулаком и дулась, вызывая его усмешку. В общем, все шло как обычно, пока не было упомянуто имя Баррета.
– Представляете? Мы к самому дюку Баррету идем, нельзя опростоволоситься! – строго наказывала мама.
– О, понимаю! Там весьма смелые фасоны, как я слышала, могу вам предложить… Вот тут, – модистка вручила новый журнал, – это очень пойдет мисс Нортвуд, подчеркнет фигуру и придаст некоторой строгой женственности. Как вам?
– Считаете?..
– Я слышала, эрл Баррет предпочитает более уверенных и взрослых дам. Думаю, просто идет от обратного, а воздушные и милые напоминают ему сестру.
– Она ведь до сих пор не замужем? – уточнила Сандра.
– Да. Говорят, она чем-то больна. Слухи, наверное…
– Но свой дебют она пропустила, – заметила мама.
– Его перенесли, – поправила модистка и заговорила совсем тихо: – Думаю, все из-за миазмы.
Мама ахнула, прикрыв рот, а Кора настороженно замерла, вслушиваясь. Миазма – неизлечимая болезнь. Кристаллы прорастают сквозь кожу и плоть до тех пор, пока не разорвут органы. Остановить это было невозможно, лишь замедлить на время.
– Она болеет? – еле слышно спросила Сандра.
– Как будто бы нет, но некоторые поговаривают, что все же да. Кажется, что-то с пищеварением… Подробности мне неизвестны, но леди Блэк, которая поделилась этим, больше ко мне не заглядывала, поговаривают, что она заперлась в своем поместье и не выходит. Думаю, ее запугали… Бедняжка… Так что вы понимаете, почему мне не хотелось бы…
– Что вы, я жена полицейского, знали бы вы, сколько тайн хранится в моей голове, – фыркнула мама.
– В любом случае бал Барретов – большое дело, – чуть громче заметила Сандра, переводя разговор.
– Верно, и юный лев весьма представителен…
– Даже если не он, там будет много молодых холостяков из чрезвычайно древних и могущественных семейств, – важно кивнула матушка. – Я бы хотела выдать Кору замуж следующей весной. Думала осенью, но, боюсь, со всем этим мы не успеем, а весна…
Кора закатила глаза. Беседа моментально перетекла к любимой теме мамы – к замужеству младшей. Однако кое-что интересное они все же успели сказать…
О том, что дюк Баррет вдовец, Кора, разумеется, знала. Однако причина гибели его супруги была для нее секретом. Да она и не интересовалась. К тому же вряд ли это писали в некрологах или как-то обнародовали. Скорее, это было будто бы известно всем по умолчанию, просто потому, что сплетники никогда не устанут разносить вести разного уровня достоверности.