Чтение онлайн

— Я только что сидел там и поддерживал девушку, с которой не знаком, девушку, которая еще час назад выглядела так, словно она была на вершине гребаного мира, радуясь жизни и весело проводя время со своими друзьями. Ее улыбка умерла, ты это понимаешь, Рид? Всего одного взгляда в твои глаза хватило, и эта яркая улыбка просто умерла. Ее взгляд потух, а ее тело перестало ей подчиняться. Ты это понимаешь, мать твою? Я только что сидел там и, в сущности, позволил ей наполнить мое чертово тело страхом, который исходил от нее. Страхом, который ТЫ туда поместил. Эта ранее счастливая женщина давно, черт побери, исчезла, и мне бы хотелось знать, как ты стал причиной всего этого.

Шок лишил меня способности говорить, шок и недоумение.

Меня отвлекает всхлип, доносящийся слева, и я поворачиваюсь к Ди. Она смотрит на меня отчасти растерянно, отчасти сердито, но в основном так, словно испытывает боль.

Качая головой, я снова смотрю на Локка.

— Мне нечего, черт подери, тебе сказать, потому что я не видел ее и не получал от нее вестей двенадцать лет. Разрушила все и исчезла, так что если тебе нужны ответы, ты спрашиваешь не того человека.

— Извини? Эта та девчонка, которая тебя бросила? Та самая, которая, как ты утверждаешь, холодная, бессердечная сука? Знаешь, Рид, должен признаться, женщина, которая только что рыдала в моих руках, не холодная бессердечная сука. У этой женщины на плечах вся тяжесть мира.

— Что за херню ты несешь? Грег уже накормил меня этим дерьмом, ходя вокруг да около. Если хочешь, чтобы я купился на эту громогласную речь, одари меня долбаной подсказкой, — ору я на него.

— Ладно, ты хочешь знать, что за фигню я несу? Там находится женщина, которая выглядит так, словно ее мир только что рухнул. Она выглядела так, словно увидела приведение. Потерянная и испуганная. Настолько испугана, что ее трясет. Она дрожит так сильно, что рухнула бы на пол, если бы я ее отпустил. Так что, я спрошу тебя еще один долбаный раз, ты уверен, что это та самая девушка, которая тебя бросила?

Я слышу еще один вздох с боку. Господи, клянусь, этой сучке следовало бы усмирить свои сиськи.

— Какое, черт возьми, это теперь имеет значение, а? Это было двенадцать долбаных лет назад. Не думаю, что мои вопросы отнимут у нее больше двух гребаных минут. Уверен, ее муж не станет возражать, — я знаю, что веду себя низко, но я так зол, что не вижу ничего кроме красной пелены перед глазами.

Очередной порывистый вздох с боку.

Я смотрю на Ди:

— Ты в порядке?

Ее рот то открывается, то закрывается. Она походит на проклятую рыбу, выброшенную на сушу и изо всех сил пытающуюся надышаться. У меня нет времени на все это дерьмо.

— Серьезно, тебе что-нибудь нужно? Вода, стул, гребаный «Мидол»? [5]

Ее губы смыкаются и образуют тонкую линию, затем она решительно входит в мое пространство, встав на цыпочки в попытке посмотреть мне прямо в глаза.

— Слушай, ты… здоровяк, нечего стоять здесь и нести всякую ахинею. Ты понятия не имеешь, что происходит, но уверяю тебя, что это намного серьезнее, чем твое желание поболтать. Понял меня? — она сопровождает эту вспышку гнева несколькими тычками в мою грудь.

— Нет, девочка, я ни черта не понял, ничегошеньки. Может твоя задница раскроет подонку этот маленький секрет? — Такое чувство, что из-за моей вспышки агрессии стены окружающие нас вот-вот рухнут, а моя голова в любую секунду взорвется. Сейчас я в этом не сомневаюсь.

Тихо вздохнув и стерев с лица все признаки ярости, она смотрит на меня с сочувствием:

— Аксель, я не могу. Это не моя история.

Одну минуточку.

— Откуда ты знаешь мое имя? Я уже чертовски давно не Аксель, дорогуша, так что думаю, если кто и знает, что тут происходит, так это ты.

— Конечно, я знаю, что происходит, но как я уже говорила, это не моя история, — она указывает на закрытую дверь. — Это ее история. Так было всегда. Я просто никогда не думала, что доживу до того дня, когда эта история будет рассказана.

Снова это таинственное дерьмо. Похоже, я попал в Сумеречную Зону.

Раздраженно встряхнув головой, даже не смотря на мое замешательство, я не могу унять ярость, которая бушует во мне всякий раз, когда я думаю о той, из-за кого мы спорим.

— Хорошо, ни черта мне не рассказывай, но позволь спросить, ее гребаный муж знает, что она полуголая флиртует со всеми кто с ней говорит? — я не могу сдержать дерьмо, которое в этот момент вырывается из моего рта, и меня абсолютно не заботит то, что я говорю. Единственное, что меня волнует на данный момент, так это сообщение, которое я прочитал восемь лет назад, где говорилось о том, что моя девушка меня не дождалась.

— Сукин сын… — презрительно произносит она. Прежде чем до меня доходит то, что вот-вот произойдет, я получаю по морде. Блин, эта сучка сильна для такой малявки. Перед тем как повернуться к ней, я сплевываю на пол кровь. Я потрясенно на нее смотрю.

— Что это было, мать твою? — взревел я. Глядя мимо нее, я замечаю ошеломленные взгляды и гребаные ухмылки на лицах Бека и Локка. У Купа вырывается громкий смешок, который он не успевает подавить. По-видимому, она не единственная, кто думает, что я заслужил это по какой-то неизвестной мне причине.

— Ох, дерьмо, дерьмо… если начистоту, я не жалею о том, что сделала, но тебе нужно следить за своим языком и за тем что ты говоришь об Из. До тех пор пока ты не знаешь, что происходит, у тебя нет права что-либо говорить. Никакого долбаного права.

Я сейчас в полной растерянности, очевидно, я сегодня ничего не добьюсь от этой компашки. Они, кажется, решили объединиться, чтобы защитить трусиху, скрывающуюся за закрытой дверью. Заведя руку за спину и вытащив бумажник, я достаю визитку и протягиваю ее защитнице Иззи.

— Дай ей это и скажи, чтобы позвонила мне.

— Скажу, но я ничего тебе не обещаю. Если бы ты представлял, о чем меня просишь… ты бы вошел в мое положение.

Я открываю рот, чтобы бросить ей очередную колкость, когда вдруг слышу дверной щелчок. Первое, что я замечаю, это пара самых сексуальных туфель, которые я когда-либо видел, чертовски горячие ножки, которые когда-либо обхватывали мои бедра, и Грег долбаный Кейдж удерживающий ту, кто всем этим обладает. Крепко прильнувшая к его телу и укрытая его пиджаком, Иззи спит. Его пиджак скрывает каждый дюйм от подбородка до бедер, но я знаю, что под всем этим секс… чистый секс. Я уверен, что она плакала, дорожки от слез, покрывающих ее щеки, выдают ее с головой, ее глаза опухли и покраснели. Но, несмотря на все это, она по-прежнему остается для меня самой красивой девушкой в мире.