Чтение онлайн

Соломин снял фуражку и тяжко вздохнул.

– Скажи честно – там еще что-то есть?

– Ну, как тебе сказать… Ну, не знаю я точно. Но вроде как горшок-другой с гривнами и ювелиркой должны быть. Только нужны саперы.

– ..ять, – сказал Соломин.

Стельмах сидел прямо в моем кабинете и укоризненно смотрел мне в глаза.

– Мы тут готовим торжественное мероприятие, оформляем ему членство в БООР, идем на нарушение целой пачки нормативных документов… А он ищет клады. И совсем не вспоминает про старших товарищей, которым такое времяпрепровождение как бальзам на душу! – главный егерь поцокал языком. – А между прочим, мои егеря и минное дело изучали, с нами бы ты остался при бровях и ресницах! Ты уж учти в следующий раз, когда из-под земли будешь драгметаллы выколупывать, ладно?

Мне сразу стало как-то стыдно. Действительно, Ян Генрикович как раз был тем человеком, который и помочь бы смог, и болтать бы не стал. А Иванычи – и Бышик, и Пинчук – наверняка разбирались во взрывотехнике. Но как раз эти двое, кажется, с прошлым связи не разрывали, и наверняка скромные люди из мрачного здания на улице Калинина узнали бы о моих находках раньше, чем я успел бы сдать их в милицию.

– И что теперь? Не бывать мне счастливым обладателем охотничьего билета? Не держать мне в руках собственной двустволки? – с искренней тоской в голосе протянул я.

Оружие я любил, что уж тут. Покажите мне мужчину, которому не нравится оружие? Может, где-то они и есть, но я ни в той, ни в этой жизни таких диковинных экземпляров не встречал.

– Во-о-о-от! – широко улыбнулся Стельмах. – Я знал, что ты оценишь. Держи, распишись вот тут, тут и тут, и здесь тоже. И помни – заявление ты подавал вот тут написано какого числа, а комиссию проходил в Гомеле… Ага! Спасибо. Значит, через десять минут – в кабинете у Сергея Игоревича, будем тебя за спасение меня любимого в торжественной обстановке благодарить! Оденься поприличнее, и с лицом надо что-то придумать: будем делать фото!

Фото? Хо-хо! Для фото у меня были сшитые Абрашей и Моней штаны-карго нейтрального песочного цвета, вполне функциональная рубашка, а не модное ныне пузырящееся при любом порыве ветра нечто, которое невозможно аккуратно заправить в брюки. Ну, и боты – куда без них. Гаврилица расстарался, в псевдо-гарсингах я чувствовал себя при ходьбе просто как на диване! Надеть костюм? Можно бы и костюм, но мода должна идти в массы! Знаю я, зачем им фоточки и заметка. Будет Стельмах в «Охоту и охотничье хозяйство» писать, в следующий выпуск, чтобы галочку ему поставили, жирную.

Пришлось сходить к Арине Петровне, чтобы она припудрила мне рожу: мелких царапин на ней было полно, и полумерами было не отделаться, на фото я казался бы то ли рябым, то ли прокаженным. А потом я заявился в кабинет к шефу в полном комплекте обновок, заработал его недовольный взгляд и оттопыренный большой палец от Старикова. А вот присутствие полковника Привалова было сюрпризом – я думал, после темы с кладом их от меня с души воротит.

Но нет. Улыбался и даже руку мне пожал. Ян Генрикович Стельмах прочистил горло и сказал:

– Товарищи! Мы собрались здесь, чтобы в присутствии главного редактора и представителей коллектива любимой газеты всех дубровчан… – он обвел жестом девчат, которые украшали собой скучное мероприятие, выстроившись в рядок у стеночки, набрал воздуха и продолжил: – Чтобы официально выразить вашему уникальному сотруднику, товарищу Белозору Герману Викторовичу, самую искреннюю благодарность за большой вклад в дело охраны природы и… Ну и за спасение главы районного отделения Белорусского общества охотников и рыболовов, то есть меня, тоже. Рад сообщить, что мне выпала честь вручить Герману охотничий билет и принять его в наше братство стражей леса! А в качестве поощрения за активную жизненную позицию – выделить путевку на кабана!

Это был поистине богатый подарок! Получить лицензию на отстрел секача в это время – дело практически невозможное…

– И ждем новых интересных материалов!

Я по-пионерски отсалютовал:

– Всегда готов!

В дело вступил Привалов. Он произнес несколько общих фраз о том, что такими сотрудниками, как Гера Белозор, должна гордиться вся советская пресса, вручил мне грамоту с благодарностями и коробку с ценными подарком. Это был магнитофон, аж целая «Электроника-311 стерео» – мечта любого журналиста. Я уже видел, как плотоядно облизывались на него коллеги, и подумал, что, скорее всего, и оставлю его родной редакции.

А Привалов уже пожимал мне руку, позируя для Старикова. Лапищей своей он сдавил мою ладонь и просипел:

– Я же просил без самодеятельности, Белозор! Ну какого ж хрена? – А в полный голос сказал: – Огромное человеческое спасибо, уверен, что сотрудничество советской милиции с прессой в целом и Дубровицкого РОВД с газетой «Маяк» в частности будет и дальше таким же плодотворным! Спасибо, товарищ Белозор!

Все зааплодировали, я – не очень. Кисть руки болела после рукопожатия полковника. Он, видимо, на самом деле был в ярости. Не знаю уж, из-за чего именно, но скорее всего – его накрутили из-за истории с кладом и Гохраном, или всё еще не решился вопрос с кладбищенским делом… А может, еще что-то, мне неведомое. Гадать было сложно, дерьма на вентилятор я набросил столько, что разгребать предстоит не один месяц.

В общем, мероприятие скомкали, а когда все начали расходиться, шеф буркнул:

– Гера! Останьтесь…

Я остался.

– Вы особенно не отрывайтесь от реальности. Ваши выбрики – это ваше дело, но работа страдать не должна. Или вы намереваетесь теперь проживать свои двадцать пять процентов и жить бездельником и тунеядцем?

– Ни в коей мере! Готов к труду и обороне! – вытянулся в струнку я.

– Уволить бы тебя к черту, Гера, за всю ту ересь, что ты в последний месяц чудишь, но жаль такого полезного сотрудника терять… В общем – бери машину, бери Анатольича – и едешь на очистные сооружения к Драпезе. Там у них новые фильтры ставят, вот и напишешь…

Да уж. Кстати о дерьме и вентиляторах.

Оказалось, Привалов взбеленился из-за активности Волкова. Полковник глупым человеком не был, сложил два и два – поговорил с Гахрамановым и Василием Николаевичем и понял, что из дела с мореным дубом торчат мои уши. А для него как начальника РОВД масштабные водолазные работы на дне излучины Днепра привели к прискорбным последствиям: появлению нескольких «висяков» – с тех самых корчей сняли полдюжины трудноопознаваемых трупов. Вот оно что!