Чтение онлайн

Планировка квартиры была странноватой. Все помещения располагались по правую сторону коридора, который заканчивался пустой кладовой. Проходная комната была очень большой и прямоугольной, дальняя — совсем крошечной, с дурацким выступом из задней стены, который на четверть уменьшал полезную площадь. Из-за этого в комнате помещались только подростковая кровать, два жёстких стула, коробка из-под телевизора и пылесос.

Ребёнок спал, отбросив одеяло. Дыхание было спокойным. Черепашки Андрей не заметил. Долго смотрел под ноги, чтобы не раздавить её в темноте, потом осторожно шагнул, наклонился и укрыл девочку одеялом до подбородка. Даша шевельнулась, что-то пробормотала, но не проснулась. Когда Акулов закрывал дверь, она перевернулась на другой бок.

В большой комнате центральным предметом являлся диван. Можно было предположить, что Ермаков снял эту квартиру только из-за его исполинских размеров. Ничего подобного Акулов прежде не видел. Не диван, а какое-то лежбище морских котиков. Потрогал рукой: да, его и слон не раздавит. На подушках было разложено чистое бельё. Кажется, из натурально шелка. Ослепительно белое. На нем и спать-то надо в такой же скользкой белой пижаме.

Кроме дивана, имелись тумбочка с телевизором, кресло, журнальный столик и глобус высотой почти в человеческий рост — под стать великану, использующему диванное лежбище. Он, наверное, такой глобус одной рукой поднимает. Акулов попробовал его повернуть — получилось не с первой попытки. Поискал знакомые страны. Закрыл глаза и ткнул наугад пальцем. Посмотрел: Мексика, Акапулько. К чему бы это?

— Там большой бар, — сказала вошедшая в комнату Ольга.

— В Мексике?

— В глобусе.

Акулов открыл. Бутылок оказалось не много. Все с водкой, от лучшей отечественной до незнакомых зарубежных сортов, в том числе с иероглифами на этикетках.

— Ты будешь? Только здесь все очень крепкое.

— Можно.

— Не знаю, что выбрать.

Пожеланий не поступило, и Андрей вытащил бутылку со знакомым названием. В отличие от большинства других, она была непочатой. Ничего, Ермаков потом купит новую. Мог бы заранее предупредить, что у него такой скудный выбор.

Прошли на кухню. Пока Андрей сворачивал пробку, Ольга достала рюмки. «Пепси-кола» уже была налита в две большие кружки.

— Я люблю выдохшуюся, — пояснила она.

— Я тоже.

Выпили стоя. Вместо тоста Акулов криво усмехнулся, Ольга что-то пробормотала, он не разобрал слов.

— Кстати! Не надо мне «выкать», хорошо? Если честно, меня это раздражает.

— Хорошо, Андрей… Витальевич, — она развернулась к плите.

Андрей сел за стол:

— Хлеб надо порезать?

— Я уже все порезала. Сейчас и горячее будет готово.

Из полуфабрикатов, которые купил Андрей, Ольга приготовила котлеты и картофель-фри. Получилось вкусно. Впрочем, Акулов был таким голодным, что проглотил бы их и сырыми.

— Трудно жить одной? — спросил он неожиданно.

— Я привыкла. Сейчас лучше, чем когда я жила не одна.

— Оказался скотиной?

— До свадьбы выглядел ангелом.

— Врач?

— Мы с ним вместе учились. Сразу после диплома он устроился в агентство недвижимости. Сперва было трудно, потом стал хорошо зарабатывать. Деньги его и испортили.

— А родители?

— Не надо о них. Считай, что я инкубаторская.

Пила Ольга обдуманно. Первые три рюмки целиком, с четвёртой начала экономить, чуть пригубит — и ставит. Чувствовалось, что ей часто приходилось выпивать в ситуациях, когда надо себя контролировать досконально.

Обращение на «ты» требовало от Ольги усилий. В середине фразы оно проскакивало без труда, но вопрос потребовал усилий:

— Ты не женат?

— Как сказать…

— То есть девушка есть?

— Есть, — он посмотрел ей прямо в глаза. — У меня работа такая, не располагающая к семейной жизни. Редко у кого получается, чтобы там и там было одинаково хорошо. Обычно что-то одно перевешивает. По крайней мере, во время первой женитьбы. Второй раз выбирают внимательнее. Но все равно ошибаются.

— Как и все…

— Да, людям это свойственно.

— Хорошо моряку. Пришёл в порт — там ждёт девушка. Хорошо лётчику. Прилетел на аэродром — и его там ждёт девушка. Машинисту хорошо — его на вокзале ждёт девушка. Только девушке плохо: то в порт, то в аэропорт, то на вокзал.

Акулов тоже улыбнулся.

— Это квартира твоего друга?

— Он здесь не живёт.

— Просто меня удивляет… Машина ведь тоже твоя собственная? Я удивляюсь. Камень вместо пистолета, игра в прятки у знакомых… Рабочий день, как я понимаю, у тебя давно кончился. Зачем тебе все это?

— А что делать, если программа защиты свидетеля у нас только на бумаге записана, но ни фига не работает?

— Я не о том спрашиваю! Зачем лично тебе это нужно? Тебя бы что, наказали, если бы с нами что-то случилось?

— Нет. Но мне самому было бы неприятно. Я бы себе этого не простил. Понимаешь, я просто не могу по-другому.

— А когда ты найдёшь тех, кто убил Громова, — что будет дальше?

— Ничего. Займусь другим делом. На мой век их хватит с избытком.

— Я, кажется, понимаю… Не очень, но понимаю.

— Да, поначалу это здорово удивляет. Словами объяснить сложно. Надо почувствовать… Что-то давно я не наливал!

Ольга выпила до дна. Подняла кружку:

— Плесни, у меня кончилось.

Акулов налил девушке «пепси-колу». Себе тоже добавил. Есть продолжили молча.

— Чай будешь? — спросила Ольга, собирая грязные тарелки.

Акулов посмотрел на водку и отрицательно покачал головой.

— Я себе налью, если не возражаешь.

— Пей.

К чаю ничего не было — он как-то не подумал об этом, а в квартире, как и предупреждал Ермаков, все продовольственные припасы ограничивались спиртным.

— Заварка хорошая, — Ольга вернулась к столу. Села на табуретку, поджав под себя одну ногу. Спросила задумчиво: — По-твоему, это за нами охотились? Хотели убить?

— Охотились точно. Но убивать, может быть, не хотели.

— Сашку жалко. Как его?..

— Зарезали.

— Ужас! — она снова, как и у себя дома, намотала на палец локон. — Ты говоришь: он, потом ещё кто-то, а теперь, может быть, я… Но я не понимаю, за что?! Все время прокручиваю в голове, думаю — и не понимаю. Я же ничего такого не знаю!