Чтение онлайн

— Одевай! — радостно воскликнула Джессика. — Это из последней коллекции Версаче.

Лив вытаращила на нее глаза и сморщила носик.

— Ты серьезно потратила кучу денег на тряпочку для тела? А чем плохи мои цветастые штаны? — ворчала Лив, открывая коробку и доставая наряд.

Через пять минут она уже крутилась перед зеркалом в потрясающем, облегающем ее подтянутую, стройную и аккуратную маленькую фигурку, персикового цвета платье без лямок, подчеркивающем ее небольшую, но пухлую грудь, и достаточно открывающем восхитительные ножки, на которых красовались замшевые туфельки такого же нежного персикового оттенка на невероятно высоченной и супер-тонюсенькой шпильке, которая выглядела гораздо более хрупкой, чем оказалась на самом деле. Волосы Лив были распущены и струились волнами по спине, их светло-русый оттенок сиял на фоне нежного цвета платья. Откинув непослушные пряди с лица, Лив заметила прекрасно наложенный макияж, подчеркивающий морского цвета глаза, темные брови и алые губки.

Джессика, на которой было белоснежное, тоже довольно короткое платье, завязывающееся на шее и струящееся от талии до колен, а также белые, лакированные туфельки на каблуке, захлопала в ладоши.

— Круто, круто! Ты красотка!

Лив хмыкнула и посмотрела на сестру.

— Это платье не дает сделать нормальный шаг, но ни в какое сравнение не идет с пьедесталами у меня на ногах. Может я все-таки останусь дома?

— Еще чего! — Джессика подскочила. — Нам уже пора! Едем!

Они вышли из отеля, сопровождаемые восторженным и невероятно пошлым взглядом охранников и других служащих, а Бобби не мог исподтишка не взглянуть лишний раз на Лив, которая, как он думал, просто не замечала этого. Но его глаза на ее ножках или шее так досаждали девушке, что, когда они приехали в «Иль чьело стелато», выйдя из машины, она гневно улыбнулась и прошипела, глядя на него снизу вверх:

— Бобби, если ты не прекратишь на меня пялиться, то клянусь, я подожгу тебя твоей же зажигалкой, пока ты будешь спать ночью! Усек, дубина?

Бобби испуганно вытаращился, глядя на девочку втрое меньше себя, но с таким грозным лицом (и не менее грозным папочкой), что он залепетал:

— Простите, мисс Оливия, я случайно, обещаю больше не смотреть на вас никогда… в смысле не смотреть так… я…

Лив махнула ему рукой, устав от его надоедливых извинений, и двинулась за сестрой. Из-за пробок на дорогах, они подъехали как раз к семи часам.

Войдя в убежище Эйдена, Лив и Джессика прошли в сопровождении людей отца из его кабинета в соседнюю комнату, которая оказалась просторным залом для совещаний, наполненным людьми.

Посреди стоял длинный-предлинный стол из красного дерева, за которым сидели и переговаривались около десяти человек. Все они выглядели достаточно представительно в дорогих костюмах, подчеркивающих их достаток. Позади всех этих людей толпились бугаи с оружием наготове, похожие на Бобби и Ларри, и Лив сразу догадалась, что это охрана.

Во главе стола (на столе, между прочим, теснилось бесконечное множество бутылок дорогого алкоголя и невероятное разнообразие закусок) сидел Эйден, в идеальном черном костюме, синей рубашке и темно-синем галстуке. Он курил дорогую сигару и разговаривал с каким-то полуседым, сморщенным мужичком в синем костюме. Увидев дочерей, он поднялся, довольно улыбнувшись. Все присутствующие услужливо повскакивали со своих мест, и воцарилась тишина. Лив ощутила десятки глаз, с любопытством изучающих ее с ног до головы, и начала злиться.

Отец подошел к дочерям, раскинув руки в приветственном жесте:

— Джессика, Оливия! Хорошо, что вы пришли, будем начинать. Присаживайтесь.

Он подвел их к двум черным кожаным креслам по обе стороны от его места, и девушки сели. Джессика вежливо поздоровалась в ответ на приветствия гостей, а Лив с сарказмом проговорила:

— Отец, а ты не предупреждал, что это будет вечеринка в костюмах! Ну ничего, все равно никому из этих старикашек не переплюнуть тебя по стоимости прикида!

Гости ошарашено уставились на нее, Джессика умоляюще шепнула: «Лив!», а Брайан (тоже, кстати, в костюме, только коричневом) зашикал на нее из-за спины босса. Отец ледяным тоном проговорил:

— Оливия, не оскорбляй моих гостей. Что за манеры.

Лив проигнорировала его слова, заметив Брайана и саркастично ухмыльнувшись:

— О, вермишель, и ты здесь! А я и не знала, что подхалимов тоже приглашают! — она глянула на закуски перед собой. — М-м, креветочки, обожаю!

И, не обращая внимания на осуждающие и, мягко говоря, шокированные взгляды гостей, Лив аккуратно подцепила креветку с тарелки и сунула себе в рот. Джессика расширенными глазами буравила ее из-за отцовской спины, а сам Эйден ничуть не взбесился, напротив, был холоден и жесток. Он сложил руки на груди и, невозмутимо выдохнув дым, громовым голосом заявил на весь зал:

— Это моя дочь Оливия. Она шестнадцать лет жила в закрытом пансионате, и это определенно испортило ей характер. Не обращайте внимания на ее поведение. Обсудим более важные вещи.

Дальше Оливия с веселым скепсисом поедала закуски со стола, запивая их белым вином и, вполуха, без интереса слушала речи отца про бизнес, разглядывая людей за столом. Слева от нее сидели двое совершенно одинаковых мужчин лет сорока, в модных одинаковых костюмах, но разного цвета рубашках и галстуках. Они оказались торговцами оружием из Северного Ирана, которое они каким-то запутанным способом провозили в Америку.

Рядом с ними жевал трубку носатый старик в темно-красном клетчатом костюме и гангстерской шляпе, который был управляющим сети самых элитных казино города, имевших подпольную торговлю наркотиками (за которую отвечал мужчина в синей, как у отца Лив, рубашке, сидящий справа от нее).

Дальше Лив не очень поняла, трое мужчин, сидящих рядом с наркоторговцем, кажется, были политиками из разных партий, они все время спорили о чем-то сложном, во что девушке вслушиваться было лень, а вот последние два гостя, сидящие на почетных местах напротив отца и его дочерей, оказались очень интересными.

Это были мужчина и юноша, при чем Лив сразу определила, что они приходились друг другу отцом и сыном. Мужчина выделялся густой седой шевелюрой, худым, вытянутым лицом и такой же белой щетиной, так что при первом взгляде он напоминал обыкновенного старика, потягивающего белое вино. Но Лив как будто физически чувствовала его отличие от безобидных стариканов-пенсионеров, главным образом, потому, что его ясные голубые глаза смотрели на окружающих с надменностью и холодным презрением, оценивая окружающих ниже уровня подошв собственных дорогих лакированных туфель. А может потому, что на его руке был массивный золотой перстень с фамильным вензелем. Ну и может из-за модного темно-серого костюма и черной рубашки, не обремененной галстуком.