Чтение онлайн

– Странно. Я ни о чем подобном и не слышал.

– Ничего удивительного. Банковские операции как таковые начинают интересовать землян только тогда, когда впереди уже брезжит отбытие с планеты. Так что охотникам, решившимся на противоправную деятельность, нет никакой необходимости примыкать к полукриминальным группировкам на базах. Да и расценки у контрабандистов повыше, чем у корпорации. Иначе какой смысл с ними связываться.

– А как контрабандисты умудряются действовать в системе, охраняемой целым флотом?

– Они же не захватывают систему. Тихо пробрались сюда и так же тихо ушли. Есть технологии, позволяющие проделать это. Дорогие, не без того. Однако ресурсы Океании с лихвой окупят любые затраты. Причем в прямом смысле этого слова.

– Отсюда я делаю вывод, что нас по-крупному обманывают, принимая ресурсы за бесценок, – ухмыльнулся Сергей.

– С чего это вы так решили? С вами как раз все по-честному. Вы простые сборщики, и за эту несложную работу, требующую минимальной квалификации, имеете солидные заработки.

– Только при этом работаем во вредоносной среде и с риском для жизни.

– Вот поэтому у вас и большие заработки. Считаете несправедливым?

– Хм. Вообще-то… Да какого черта… Мы все получили второй шанс на жизнь, а она дорогого стоит, – вздохнув, вынужден был признать Сергей.

– Вот и я о том же, – разведя руки в стороны, подытожил Ганид. – Тем более что при отбытии с планеты и получении гражданства земляне зачастую имеют на руках довольно внушительную сумму. Ну, те, кто не бросается бежать отсюда без оглядки. Так что вы можете начинать не с такого уж и нуля. Не пожалейте времени, поиграйте в виртуале, найдете ответы на многие вопросы.

– А что с Верховцевым и его парнями? Просто я за Ирину беспокоюсь. Вряд ли они простят ее. А законодательство здесь весьма специфическое. Сомневаюсь, что в случае грамотно смоделированной ситуации они обойдутся большими потерями, чем она.

– И правильно делаете, что сомневаетесь. В отношении Верховцева и его людей принято решение о наложении на них крупных штрафов и выселении их на ферму, приписанную к девяностой базе. Они теперь будут ловцами. Ну и ограничение по посещению базы и запрет на появление на «Двадцатке».

– Если судить по местным реалиям, выходит довольно круто.

– Да, меры достаточно жесткие. Но они слишком уж зарвались и перешли грань допустимого. Кстати, с вашей легкой руки мы заполучили еще одну проблему.

– Интересно, и в чем я провинился на этот раз?

– Влезли не в свое дело и спровоцировали Верховцева. А для корпорации он, между прочим, был выгоден.

– Тем, что заставлял людей пахать и таким образом обеспечивал сбор ресурсов?

– И почему вы склонны видеть все в черном цвете? Отчего не взглянуть на этот вопрос с другой стороны? Люди Верховцева обеспечивали охрану тем, кто откровенно боялся выходить в океан, и способствовали более высоким сборам.

– Да какая охрана? В пределах базы с этим вполне справляются и дроны. Конечно, случаются исключения, но довольно редко. И потом, группа из нескольких акванавтов вполне может отбиться и от акулы. Даже без штурмовых игольников.

– Пусть группа Верховцева давала только иллюзию защиты, но люди ощущали поддержку. И подтверждение тому – прошедшие трое суток после перевода этой группы. У трехсот двадцати человек резко упала выработка. Так что Верховцев и его компания все же помогали этим испуганным бедолагам. Хотя бы тем, что дарили иллюзию защиты и заставляли работать. Конечно, они получали свой процент, однако и люди имели возможность не только зарабатывать на пропитание, но и гасить долги по кредиту, а значит, приближали момент, когда покинут Океанию.

– Выходит, все-таки Дон Кихот, – задумчиво произнес Пошнагов, вспомнив разговор с интеллигентом по фамилии Развалов.

А еще он вспомнил беседу с ним же, но уже трехдневной давности. Что там предлагал Евгений Семенович? Пра-а-авильно. Он и его товарищи готовы были платить Сергею, если он возьмется за их охрану. Сами. Вот что примечательно. Так что, возможно, Ирина и ошиблась. Не станут они вкладываться в тяжелое вооружение и селиться на опустевшей ферме. Коль скоро Верховцева не стало, найдут другого защитника.

– Вы это о чем, Сергей?

– Да так, о своем. И что теперь будет с этими несчастными, шарахающимися от собственной тени?

– Нормально все будет. Сегодня я объявлю об окончании разбирательства и с шумом отбуду на орбиту. Остатки группы Верховцева, те, кто не особо высовывался, за пару дней успеют разобраться между собой. А потом все вернется на круги своя. И, думаю, те бедолаги только облегченно вздохнут. Я даже могу предположить, кто возглавит новую группу рэкетиров.

– И кто же?

– Ваш добрый знакомый, Родин Виктор Степанович. Он за последнее время успел хорошо подняться в иерархии Верховцева и при этом сумел остаться в стороне от острых вопросов.

– Кто бы сомневался. В этом отношении у Родина большой опыт, все же был начальником паспортного стола, а это в коррупционной структуре что-то да значит. Во всяком случае, неприятности чувствует пятой точкой.

Нет. Не останутся Развалов и его товарищи. Коль скоро сообщество не вырвано с корнем, то и простить взбрыкнувшего мула они не смогут. Ничего для этого интеллигента и его друзей не изменилось. Только бы они это поняли.

– Итак, господин Ганид, раз уж со мной закончили, теперь давайте к вам. Что вы хотите от меня?

– А с чего вы взяли, что я чего-то хочу?

– Ну, как я понял из нашей беседы, досталось мне знатно. Настолько, что я пролежал в регенерационной капсуле целых трое суток. Разумеется, вы и не думали находиться тут столько времени, поэтому разобрались с Верховцевым и компанией за пару-тройку часов, считая следствие, принятие решения и его исполнение. Но опять спустились с орбиты к моменту моего пробуждения, да еще и отвечаете на мои вопросы, будто вам заняться нечем. Причем общаетесь чуть не на равных, что для офицера безопасности само по себе показатель. И все это – из-за моих красивых глаз? Не смешите мои тапочки, они и так смешные.