Чтение онлайн

— Ну и что, думаешь, если найдешь кости прадедушки, то он так сразу и оживет? — ехидно уточнил Милесар, и девушка раздраженно сверкнула глазами.

— Лес! Вилора! Прекратите немедленно! Нам сейчас не до ссор. Тем более я, кажется, нашел кое-что любопытное, — одернув своих друзей, Риан указал на какую-то возвышенность. В отличие от остальных холмов, уже едва различимых под буйной растительностью, этот был почти гол, только несколько жухлых пучков травы украшали его склоны.

— Ну и что? — хмуро спросил драэк. — Подумаешь, ничего не выросло! Может, они сюда отходы всякие сливали.

— Вот ты нам сейчас это и скажешь. Прощупай почву. Уверен, там мы найдем что-то такое, за что нам сразу и практику зачтут, и дипломы подпишут.

Особого энтузиазма это утверждение у Милесара не вызвало. Опять ему работать, а эти вон уже устроились в тени чудом сохранившегося фрагмента стены. Впрочем, чего тут было достаточно, так это тени, — за века, прошедшие с уничтожения последнего оплота ордена, деревья подступили к самому центру поселения, так что в редких просветах между ветвями были видны лишь клочки ярко-синего летнего неба.

Лес, недовольно глянув на друзей, направился в сторону указанного холма. Уже сложив руки в знаке силы, он заметил смутно знакомый предмет. От его спутников тот оказался скрыт самим холмом, а вот поднявшись на возвышенность, маг земли отчетливо увидел невысокий обелиск… Быстро оглянувшись и убедившись, что друзья не смотрят в его сторону, Милесар спустился к объекту, который так его заинтересовал. Обойдя его со всех сторон, он задумчиво посмотрел на оскалившуюся пасть. Дракон. Зло ощерившийся каменный дракон, подобно змее, обвивал трехгранную колонну, рубиновые глаза смотрели на мир без жалости и сомнений. Драэк невольно залюбовался шедевром древних мастеров. Да, умели арды создавать красивые, а главное, функциональные вещи. Вот и этот обелиск определенно не так прост…

Впрочем, не знай Лес точно, для чего было создано два десятка таких вот «шедевров», прошел бы мимо, даже не оглянувшись. Но он знал, а потому крепко задумался. У какого клана темного народа символом был дракон? Как назло, ничего более-менее подходящего в голову не приходило! А ведь он изучал геральдику! Как и любой другой высокородный драэк, он знал не только символ своего рода, но и девятнадцать других.

Задумавшись, Милесар невольно поскреб кожу на тыльной стороне ладони левой руки. Мелкие, вживленные в плоть драгоценные камушки отчетливо ощущались сквозь тонкую кожу перчаток. Тотемом его рода был янтарный кот — и именно осколки янтаря причудливым узором увязли в его плоти. Двадцать круглых бусин, складывающихся в знак рода, — доказательство чистоты крови и его права наследования. Конечно, любой знаток понял бы без труда по расположению янтарей, что Лес лишь третий сын, но… первородство на обязанности в данном случае не влияло. И знал он ровно столько же, сколько его братья.

А значит, дракона среди тотемов точно не было. Тем более рубинового! Это Лес помнил очень отчетливо. Но тогда этот обелиск… двадцать первый?

Невозможно! Ведь Домов, формирующих Темное Собрание, только двадцать! Не может же быть, чтобы никто не знал о Доме дракона?! Но раз так, то данный предмет никак не может быть предназначен для определения истинности крови… — стоило этой мысли скользнуть в мозг Милесара, как он не задумываясь сунул руку в пасть каменного чудовища — и это оказалось фатальной ошибкой…

Вилора дернулась, внезапно почувствовав, как на тело обрушились волны чужой боли, а следом, словно вторя внутренним ощущениям, раздался крик, дикий, неестественный, жуткий…

— Риан! Лес!.. Он!.. — Договорить целительница не успела — чужая боль ножом ударила ее в грудь, выбив из легких воздух, и она без сознания завалилась на бок.

Риан, убедившись, что здоровью подруги ничто не угрожает, бросился на несмолкающий крик. Милесара он нашел на другой стороне холма. Маг земли зачем-то сунул руку в пасть каменного дракона и, видимо, не учел возраст монумента.

Ни мгновения не колеблясь, Риан подбежал к другу и осторожно извлек пострадавшую конечность, правда, и сам в кровь расцарапал руку, но по сравнению с повреждениями на теле драэка это было пустяком.

Милесар больше не кричал. Равновесный обеспокоенно глянул на друга. Без сознания — убедился он. Вроде бы и повреждения незначительные, но без причины никто бы не стал кричать так страшно, верно?

Впрочем, Риан не был целителем, он даже скромных способностей на этом поприще не проявлял, а значит, прежде чем делать какие бы то ни было выводы, следовало дождаться заключения Вилоры. Коротко глянув на все еще бледную подругу, юноша перевел взгляд на Леса и решил, что лучше не оттягивать и сразу вернуться в Академию. К счастью, всем отправлявшимся на практику студентам давали настройку на телепорт, так что второй способ был проще и, что важнее, сейчас гораздо доступнее.

Дотащив друга до места стоянки и убедившись, что в ближайшее время целительница в мир живых возвращаться не собирается, Риан приглушенно выругался и все-таки произнес вызубренную за время обучения формулу переноса. Все равно в древних руинах магам ловить уже было нечего — только если заражение крови и лихорадку, но без них как-то лучше.

Марево перехода дрожащей темной тенью окутало три фигуры, а спустя миг руины снова были безмолвны и пусты.

Лишь рубиновый дракон сыто смотрел вслед сбежавшим пришельцам. И, словно в предвкушении, скалил зубы.

Тень

Для меня мир раскололся и перестал существовать. Магистр мертв. И эта мысль — единственное, что жило в моем сознании. Она пульсировала в голове, поворачиваясь ко мне разными гранями, но, как ни крути, картина оставалась прежней… А последнее, что я видела, это смерть. Его смерть…

А дальше? Дальше мой мир окончательно пал во тьму. Вечную, пугающую своим безразличием, холодную, ненасытную тьму…

Хотя имеет ли это значение, если Магистр мертв? Что мы без него? Ничто, всего лишь замершие в янтаре безвременья мухи… теперь нас некому освободить…

— Командир! Командир! Эльсо, глянь, что с Командиром. Она все еще не пришла в себя, — голос, смутно знакомый, возник в темноте ярким лучиком света. Недовольно сощурив глаза, я попыталась сбежать, уйди дальше, закопаться в этот знакомый и уже ставший таким привычным мрак.

Но меня не пустили. Чьи-то руки деловито ощупали мое тело, вызвав острый всплеск недовольства. Эльсо! Светлая ты скотина! Лишь бы руки распустить! Дождешься же! Оторву их по самые плечи!