Алаймент
Шрифт:
— Мне срочно нужно в библиотеку! — подскочила рядом вампиресса.
— Нам! — повысила голос надзирательница. — В библиотеку нужно нам! Необходимо срочно узнать об этом Перерождении побольше… Нет! Себас, Шалти! Я передумала! Себас, собери Стражей, они должны знать. А дальше мы решим, как доказать Господину нашу верность и надёжность!
— Как прикажете, леди Альбедо…
Глава 4
Вечер следующего дня.
— Если верить докладам Ауры об окружающей местности, никаких контактов с другими игроками Иггдрасиля не было. Она сейчас пытается увеличить зону наблюдения до великих лесов на западе от Назарика. Также наш пленный по имени Нигун, видимо, был командиром специального подразделения Писания Солнечного Света Слейновской Теократии, — Альбедо положила лист бумаги передо мной.
— И всё? — сегодня она была особенно тихой и покладистой, ни словом, ни жестом не напоминая о вчерашней встрече и ведя себя столь безукоризненно идеально, что это невольно заставляло чувствовать подвох.
— Да, Момонга-сама, — кротко улыбнувшись и скромно сложив ручки перед собой, поклонилась девушка.
— Альбедо, это шутка? — пробежав содержимое листа взглядом, я не нашёл там ничего нового, помимо уже сказанного демоницей.
— Что вы имеете в виду, господин? — с совершенно искренним непониманием хлопнула жёлтыми глазками красавица.
— То, что он возглавлял одно из Шести Писаний Слейновской Теократии, мы с Шалти узнали ещё в деревне, — как маленькому ребёнку, принимаюсь объяснять девушке прописные истины. — Когда я велел допросить его, меня интересовало всё остальное, что он может поведать. Политические расклады внутри Теократии, состав и возможности других отрядов из Шести Писаний, сколько у них предметов из Иггдрасиля, подобных тому кристаллу, и есть ли что-то большее? Имена правителей их страны и что те из себя представляют как личности, их амбиции, цели, грязные тайны, политические и экономические отношения с другими странами региона и всё, что он знает про эти страны и уже их правителей. Этот Нигун просто в силу положения должен был знать море совершенно секретной и закрытой от общества информации, а вы за целые сутки вытянули из него только то, что нам и так известно?
— Прошу прощения, Повелитель, — Альбедо как стояла, так и рухнула на колено, опуская голову почти до уровня пола. — Я не доглядела и допустила грубую ошибку. Я готова принять любое наказание Владыки и немедленно исправить ситуацию!
— Альбедо… — перед глазами в красках встала сцена первой ночёвки в Карне, — чем закончился ваш вчерашний разговор с Шалти? — пальцы девушки, сжимающие край платья, дёрнулись.
— Ещё раз прошу простить вашу недостойную слугу… — она осеклась. — Нет, я хочу сказать, моим постыдным заблуждениям не может быть прощения, но молю вас, Момонга-сама, позвольте мне служить вам и дальше. В любом качестве, какое будет вам угодно! Только не оставляйте нас! Дайте мне шанс доказать вам свою верность!
— Хм… — вот вам и второй акт Марлезонского балета. — Альбедо, тебе не нужно так себя изводить, я не собираюсь бросать вас и тем более выкидывать, — покинув кресло за столом, подхожу к девушке и кладу руки ей на плечи. — Ну же, встань, — поднимаю вяло сопротивляющуюся надзирательницу. — Давай лучше вернёмся к делу — тебе нужно отвлечься от тяжёлых мыслей. И вытри свои прекрасные глаза, я не хочу видеть, как ты плачешь, — провожу пальцем по щёчке этого чуда, стирая набежавшую влагу. К счастью, перчатки из мягкой чёрной кожи по-прежнему были на мне, а то острые кости — не та вещь, которой удобно что-то стирать.
— Момонга-сама, вы так добры, — глаза демоницы только ещё сильнее увлажнились, — я недостойна этих слов.
— Хватит, — вновь стираю прозрачные ручейки. — Расскажи мне, кто занимался допросом? Неужели Демиургус поставил кого-то некомпетентного на это дело?
— Н-нет, — раскрасневшаяся демоница попыталась взять себя в руки и быстрыми движениями вытерла слёзы тыльными сторонами ладошек, — пленные были направлены на допрос в Ледяную Тюрьму, к лучшему специалисту по пыткам Назарика, особому офицеру по сбору разведданных Нейронист Пэйнкилл.
— Это которая… Худшая работа? — от попытки покопаться в воспоминаниях Момонги у меня зачесалась задняя стенка черепа с внутренней стороны. И чем больше я вспоминал о той хтонической хрени, что эти желтомордые психопаты изобразили для антуража декоративных камер пыток, тем сильнее у меня зудели кости. О, вот и ветерок! Как я тебя ждал, мой хороший! Давай ещё раза три!
— Совершенно верно, — между тем подтвердила Альбедо. — Нейронист принадлежит к группе «Пять худших».
О боже! Запихайте меня в химчистку и залейте самым ядрёным химикатом… Как теперь вымыть из памяти всю эту гадость? Паразиты, тараканы, женоподобные иллитиды с ожирением и характером бодипозитивщицы, а-а-а! Я теперь знаю, что такое бодипозитивщица! Как мне теперь с этим жить?! Почему я не могу даже зажмуриться?! Эти уроды словно соревновались за право создать самое мерзкое воплощение слова «тошнотворность»! Да, я про согильдейцев Момонги, как их земля-то носит с такой фантазией и знанием предмета?!
— Господин? — Альбедо с недоумением наклонила голову, вглядываясь мне в лицо. Не уверен, что она что-то поняла по неподвижному черепу, скорее просто пауза затянулась, но спасибо ей за то, что вывела меня из ступора.
— Да, пойдём, — очередная волна ветра, уже почти не замечаемая, прокатилась по черепу, — нужно проверить, что там происходит, — срочно нужно! А то эти монстры сейчас доведут всех пленных до состояния овоща, исключительно ради любви к искусству, так и не задав им ни единого полезного вопроса…
«Владения» Нейронист могли впечатлить даже самых хардкорных БДСМщиков, просто садистов и совсем поехавших. Всякие крючья, ножи, зубила, непонятная хрень с явно очень нехорошим предназначением… но всё это было лишь просто антуражем. Худшее ожидало впереди.
Хозяйка пыточной встретила нас в приподнятом настроении и радостно улыбнулась, если это можно было назвать улыбкой. Её голова представляла из себя искривлённого осьминога с двумя раскосыми, навыкате, «рыбьими» глазами. Рот прятался между двумя передними щупальцами, выпуская из себя длинный язык, похожий на тонкую резиновую трубку. Раздутое и перекошенное тело напоминало человеческое, но с трупно-белой кожей, как у утопленника, а одежда… Если раньше против женщин в латексе я ничего не имел, то теперь, видя эти облегающие кожаные ремешочки, едва прикрывающие жирную плоть и создающие ассоциации с сеткой, в которую упаковываются некоторые виды колбасы, я понял, что теперь ни ту колбасу, ни даже Альбедо в латексе я видеть больше не смогу.
И всё это трепыхалось при любом движении, в такт шести извивающимся щупальцам, спускающимся от головы до бёдер, столь мерзко и отталкивающе, что отвращение смогло пробиться даже сквозь ледяной ветер, обдувающий мой череп в данный момент времени на непрерывной основе.
— Владыка… кх… Момонга… влзп… — пробулькало это нечто, — для меня… кха… большая честь лицезреть вас, — сопровождавшая меня Альбедо чуть поморщилась, уж если и её проняло… н-даааа.
— Нейронист, — ветер всё ещё обдувал мой череп, так что я нашёл в себе силы кивнуть этому перекорёженному созданию, — где командир Писаний, что был доставлен к тебе?