Альбинос (сборник)
Шрифт:
Необходимо осуществить энергообеспечение подъемного механизма.
«Это я и сам знаю! Как его осуществить?!
Необходимо подключить энергопроводящий кабель к силовой установке левитатора.
«Знаю! Как? К чему его там подключать?»
Я ввалился в кабину, протащил кабель сквозь густой обжигающий воздух вокруг впадины с мертвецом. Казалось, что фигура доминанта шевелится в волнах жара, светлые одежды трепещут, окруженные роем искр.
Я услышал треск своих бровей. И увидел выступающий из стены бок силовой установки. Массивные катушки на ней сияли, как два солнца.
Необходим контакт энергопроводящего кабеля с кинетической спиралью.
«Какой контакт? Мне что, просто бросить его туда?»
Неопределенность концепции «просто»… Неопределенность концепции «бросить» в контексте концепции «туда»…
Два моих сердца колотились в груди, ноги дрожали, руки ходили ходуном. Я дернул кабель на себя, размахнулся и швырнул что было сил. Конец его плетью ударил по одной из катушек – и прилип к ней. Черная изоляция запузырилась, потекла. Кабель повис в воздухе, протянувшись от катушки к прорехе в колпаке кабины. Развернувшись, я на подгибающихся ногах поплелся обратно. Под самым колпаком упал – и едва смог встать.
Снаружи было немного прохладней. Тяжело дыша, я поковылял к «Зебу», пересек полукруг черепов. Лампочки на пульте подъемной платформы горели. Эви, целиком размотав кабель, присела за стойкой пульта, выставив пистолет, но не стреляла – скорее всего, берегла патроны.
Больше десятка полуголых патлатых мутантов бежали к ней от железных ворот.
Приближение носителя! – заговорил голос. – Произвести маркировку носителей, как нейтральных? Произвести маркировку носителе, как дружественных?
Силуэты мутантов окрасились желтым, потом – зеленым.
«Каких еще дружественных? – мысленно выкрикнул я, приближаясь к „Зебу“. – Это враги!»
Произвести маркировку носителей, как вражеских?
«А я о чем?!»
Мутанты пересекли половину расстояния от ворот до подъемника, когда их силуэты мигнули, и в центре каждого возник красный кружок.
Система работает в безопасном режиме! – заговорил голос. – Отсутствует перевод в средний и глубинный слои ментальности! Поражение не больше одной цели! Квазиживое оружие ТЕХНОТЬМЫ «Сингулятор-Х121» готово к работе. Невозможно создавать сингулярности класса А-1 и Б-2, работаем только с сингулярностями класса В-3». Поразить цель?
Когда я забрался на палубу самохода, кружок на бегущем первом мутанте замигал. Нырнув в рубку, я врубил двигатель. Голос повторил:
Поразить цель?
– Таки поражай уже! – крикнул я, трогая самоход с места.
Для успешного поражения цели требуется согласованные действия квазиживого оружия «Сингулятор-Х121» и носителя. Запрашиваю разрешение контроля над нейрологическим центром носителя с целью осуществления сингулярного поражения.
«Зеб» катил к подъемнику, с другой стороны к нему бежали мутанты. Эви за пультом оглянулась, сунула револьвер в кобуру и побежала мне навстречу. Двое мутантов сразу метнули в нее короткие копья, но промахнулись.
Запрашиваю разрешение контроля…
Нейрологический центр? Я понятия не имел, что это такое, но подозревал, что голос хочет покопаться в моих мозгах. Допускать этого я не желал и поэтому спросил, поворачивая рулевое колесо:
– Что мне надо сделать?
Для успешного поражения цели требуется согласованное дествие квазиживого оружия и носителя…
– И что это значит?!
Удерживая штурвал правой рукой, я боком шагнул в дверь. Поднял левую руку, направив сжатый кулак в сторону мутантов.
Световая модель мигнула, а бледно-красный кружок на первом мутанте налился алым.
Произвожу корректировку… Поражаю цель…
И тут он ее поразил. То есть уж поразил – так поразил! Хорошо, что я вовремя согнул кисть книзу! Хотя если бы знал, чем стреляет сингулятор, то лучше бы отпилил его вместе с рукой.
Узкий ствол выдвинулся из «личинки» примерно на длину указательного пальца. Она сильнее сдавила мою руку, раздался нарастающий вой, а потом эта чудовищная тварь выплюнула… ничто.
А как еще его было назвать? Ну, разве что – «нечто».
Сингулярность класса В-3 выглядела как черный шарик размером с сустав пальца или, может, чуть побольше. Он был очень черным – свет словно проваливался в него.
Шарик вылетел из ствола, стремительно вращаясь (вращение не было видно глазу, но оно ощущалось, хотя не знаю, каким органом чувств) и полетел в первого мутанта – вождя, который уже почти добежал до подъемника. Полет шарика был быстрым, но все же не таким, как у пули.
Он врезался в мутанта, когда тот прыгнул на платформу.
Потом произошло примерно то, что бывает, если тяжелый камень упадет в воду.
Реальность плеснулась. Пространство под черным шариком провалилось и лопнуло, впустив его куда-то внутрь себя. Все вокруг изогнулось, вытягиваясь, все предметы исказились, как отражения на поверхности воды.
Мутанта не стало. Он исчез почти мгновенно, и все же мне показалось, что вождь не просто так испарился куда-то, но втянулся в пробитую сингулярностью дыру. Тех, кто бежал за ним, бросило вперед – они заскользили по полу, как если бы тот вдруг стал наклонным.
Пространство распрямилось и вновь стало гладким. Воронка исчезла, очертания предметов выровнялись, и мутанты, которых какая-то сила волокла по полу, остановились.
Они вскочили, недоуменно оглядываясь, один растерянно взвыл, другой в исступлении заколотил себя костью по груди, словно по барабану. Не знаю, я бы, наверное, тоже бурно реагировал, если бы моего командира затянула в себя какая-то невидимая ловушка, внезапно возникшая в воздухе перед ним.
«Зеб» подкатил к подъемнику. За всеми этими делами я упустил из виду Эви и дернулся, когда увидел ее рядом – цыганка успела забраться на палубу.