Чтение онлайн

Два звонка.

— Флинн. — Голос прозвучал не слишком дружелюбно.

— Вандеруолл, — ответила Мак.

— О Мак! Это ты!

— Привет, как дела?

— Все о'кей.

Непробиваем.

— Как дела у Джимми? Есть новости?

— Он не может говорить, есть и не чувствует половины тела, зато хотя бы жив.

— Как ты справляешься?

— Я? Отлично.

Мак понимала, что, скорее всего, он говорит неправду.

— Хочешь встретиться сегодня? — спросила она. — Знаешь, хорошо было бы просто повидаться, перед тем как улечу сегодня вечером.

— Да, мне тоже хотелось бы встретиться.

— Что ж, судя по всему, я так и проторчу в гостинице. Похоже, у меня нет выбора. Куда бы я ни пошла, понадобится столик на троих.

Эд Браун выдвинул еще один ящик. Ножницы, ленты, резинки, визитные карточки и пыль. Стол был набит барахлом.

Давай… давай…

Эд начинал терять терпение. Он уже обшарил большую часть дома в поисках банковских реквизитов и ПИН-кода Тюремщицы, но не обнаружил ничего подобного. Словно она и не жила в этом доме. Ни документов, ничего. Он заметил шкаф с полками для папок и открыл его. Пусто. Ничего, кроме обрезка бумаги на дне.

Следующий ящик, и снова ничего.

Эд чуть не подпрыгнул, услышав, как к дому подъезжает машина. Он быстро закрыл шкаф и взлетел вверх по лестнице. Уже подойдя к своей спальне, он уловил звук отпираемой двери.

— Милый, я дома! — донесся голос снизу.

Эд не ответил, забравшись в постель и натянув одеяло до самого подбородка. Придется продолжить поиски потом, и если ничего не выйдет — доставить Тюремщицу к банкомату, чтобы она сама сняла деньги со счета. Будь у него свои средства, Браун уже давно исчез бы. Заполучив ее деньги, Эд сможет приступить к осуществлению своего плана. Он слишком долго ждал, зато теперь на свободе и на полпути к успеху.

— Любимый!

Эд слышал, как Тюремщица идет по коридору. Он лежал смирно, закрыв глаза, притворяясь спящим. Тяжелые тошнотворные запахи окружили его. Было еще хуже, чем вчера. Прежде чем уйти на ночное дежурство, эта баба расставила в его комнате еще больше ужасающе безвкусных коробочек и керамических щенков и зайчат. Вон они, стоят на бюро.

Еще немного.

Тюремщица подошла и остановилась в дверях спальни, потом, убедившись, что он спит, затопала прочь. Из кухни донеслись какие-то звуки, и снова зов: «Любимый…»

Тюремщица просунула голову в дверь спальни, волоча поднос с завтраком — чашкой кофе, тостами и салатом; ее безгубый птичий рот щерился в пугающей улыбке. Он зевнул, потянулся и притворился сонным.

— Привет, соня. — Она наклонилась и чмокнула его в лоб. Эд едва не вжался в подушку, но пока не мог позволить себе ничего подобного. Иначе кто сходит в банкомат? Осталось потерпеть совсем немного. Потом, когда она отвернется, можно вытереть лоб. Эду придется оставить ее в живых самое большее на пару дней, пока он не получит деньги и не сможет приступить к делу. Он понимал, что сейчас для него это наилучший выход. В доме матери подстерегает полиция, туда возвращаться нельзя. Это его расстраивало. Хуже того, там больше не осталось его сокровищ. Ни одного из тех, чем он так страстно жаждал обладать. Полиция изъяла их как вещественные доказательства.

Мои девочки.

Полиция отняла у него свободу и завоеванные им трофеи. Но теперь Эд вернет себе свое. Он им еще покажет. А Энди Флинн получит по заслугам.

— Как мой маленький неразлучник? Ты хорошо спал? — спросила Тюремщица.

— Я спал очень хорошо, любимая. Ты сегодня так красива. — Он старательно кривил губы в улыбке.

Тюремщица покраснела, ее двойной подбородок затрясся от удовольствия. Эд заметил, что она отчаянно старается выглядеть как можно привлекательнее. Так, сегодня накрасилась еще больше вчерашнего. В Лонг-Бэй он никогда не замечал на ней косметики, но сейчас ее узкие, с опущенными уголками губы покрывала коралловая помада, а маленькие черные глазки были заляпаны голубыми тенями. Эд надеялся, что на работе эта бабища морду не красит. Иначе это могут заметить.

— О, как ты добр, — жеманно улыбнулась она.

Он заставил себя улыбнуться:

— Любимая, я так благодарен тебе за все, что ты для меня сделала. У тебя это вышло просто потрясающе. И все это, — он указал на глупые игрушки и надушенную мишуру, — создает в моей комнате такой уют.

— Тебе понравилось? О, спасибо!

— О да. Но, боюсь, у меня аллергия на духи, — солгал он. — Кажется, я чувствую запах лаванды? У меня нос начинает… — он кашлянул для пущей убедительности, — закладывать.

— О нет! — смущенно воскликнула Тюремщица. — Мне так жаль, Эд! Я сейчас же избавлюсь от них.

— Все хорошо, милая, — попытался он ее успокоить. — Откуда тебе было знать? Боюсь, я совсем не выношу духов.

Но она уже металась по комнате, собирая маленьких керамических животных и какие-то дурацкие плошки с ароматическими свечами. Он с отвращением наблюдал за ней. Тюремщица надела джинсы с высокой талией и топ в цветочек пастельных тонов. Фигура плотная, мускулистая, не жирная. Эд подумал, что при такой работе она должна быть сильной. Жесткая каштановая челка закрывала лоб до самых глаз. Он находил ее лицо жестким и мужеподобным.

Сьюзи уже собрала большую часть безделушек, как вдруг заметила еще одно саше с ароматизированными сухоцветами, сгребла и его — и выскочила за дверь.

«Когда лучше ее убить?» — задался вопросом Эд. И где? Об этом он подумает, как только получит деньги. После этого избавиться от нее будет нетрудно. Она всего лишь женщина, хотя и физически крепкая, зато совсем ручная.

Она вернулась в спальню с горящими щеками.

— Огромное спасибо, дорогая. Мне очень жаль, — сказал Эд.

— О нет. Это мне жаль, — ответила женщина.

— Может, у тебя есть для меня немного дезинфицирующего средства, чтобы… — начал он.

— О, конечно! — Она выбежала из комнаты и быстро вернулась с аэрозольным баллончиком и разбрызгала повсюду его содержимое, пока комнату не окутал туман.

Эд почувствовал облегчение. Позднее он еще раз проведет дезинфекцию. Но пока и так сойдет.

— Тебе действительно понравился дом? — волнуясь, спросила Тюремщица сквозь туман, пронизанный его любимым запахом чайного дерева. Когда он работал в морге, именно таким дезинфектантом они и пользовались.