Алек
Шрифт:
Алек выглядел удрученным, но я не куплюсь на его грустные щенячьи глазки.
Ни за что, бл*дь.
— Я здесь, потому что мне нужно было увидеть тебя. Я же говорил... Я скучал по тебе.
— Я тебе не верю.
Он сглотнул. — Прости меня.
Вся боль, гнев и печаль, которые я испытывала за последние несколько дней, вырвались наружу.
— За что именно ты извиняешься? Уточни.
Алек не отвечал, а только смотрел на меня.
— Я бы предположила, что ты сожалеешь о том, что поимел мою тетю и тот кусок дерьма, свою секс-игрушку? Но тебе нужно сожалеть о гораздо большем, чем это, и отвечать за поступки гораздо серьезнее.
Я начала ходить туда-сюда.
— Я понимаю, что все это было спланировано, а не произошло спонтанно, я не дура, Алек! Когда вы узнали, что все трое находитесь в одном месте, вы решили вспомнить былые времена. Я обдумывала это с тех пор, как вернулась домой, и все это имеет смысл. На приветственной вечеринке, когда Эверли по-особенному посмотрела на тебя во время «знакомства», и на следующий день, когда Данте произнес: «до завтра», вы знали, что должно произойти, вы все спланировали. Вот, почему ты хотел, чтобы я пошла на ту вечеринку, не так ли? Ты хотел уточнить, место встречи и время, или типа того?
Алек опустил взгляд и кивнул.
— Да, я не был уверен в деталях встречи, поэтому пока ты танцевала с Микой, я отыскал Эверли и все узнал.
Я закрыла глаза.
— И потом тем же вечером, после приветственного ужина, почему ты занимался со мной сексом, когда уже знал, что собираешься трахаться с ними?
Алек поднял глаза и моргнул.
— Между мной и тобой был не просто секс, Кила. Я хотел быть с тобой... даже если бы это было всего лишь один раз.
Я ахнула.
— Ты хотел мое тело, хотя бы на один раз, потому что знал, что после того, как я узнаю, что вы сделали, я бы никогда не позволила, тебе прикоснуться ко мне снова?
Алек облизнул губы и снова опустил взгляд.
— И да, и нет.
— Что это значит?! — сорвалась я.
— Да, я хотел быть с тобой, потому что знал, что это мой единственный шанс, и нет, я хотел не только твое тело... Я нуждался в тебе.
Я скривилась от отвращения, а Алек покачал головой.
— Я не имел в виду то, как это прозвучало.
— Тогда что ты имел в виду?
Он пожал плечами.
— Не знаю, как это объяснить.
Я стиснула зубы.
— Ну так попытайся.
— Я не знаю, что сказать, Кила, мне на ум приходят только извинения.
Я сжала руки в кулаки.
— Ты ужасный человек, Алек Слэйтер.
— Пожалуйста, Кила, я не плохой, клянусь, я не такой.
Я пристально уставилась на него.
— Твои поступки говорят о другом.
Он покачал головой.
— Этот поступок не был добровольным. Мне пришлось принять чертову таблетку, чтобы у меня встал... Мне было противно до, во время и после акта.
Ему пришлось принять таблетку?
— Я ничего не понимаю.
Алек поднял глаза.
— Тогда позволь мне объяснить.
— Нет, я не хочу ничего слышать, ты и так сказал достаточно.
Его лицо окаменело.
— Я рассказал недостаточно.
Я отвернулась от него.
— Мне плевать, что ты скажешь, так же, как тебе было плевать на меня, пока ты трахал других.
Он опустил свой взгляд.
— Не смей вести себя, как жертва, не смей, мать твою.
Алек посмотрел на меня грустными глазами.
— Нет, Кила, я не веду себя так. Меня просто тошнит от самого себя... Прости меня за все, что я сделал. Клянусь своей жизнью, я не хотел, чтобы это произошло. Я правда не хотел участвовать во всем этом.
У меня разрывалось сердце.
— Тогда почему ты это сделал, Алек? Какого хрена ты сбился с пути всего через несколько дней?
Он выглядел испуганным.
— Боюсь, ты мне не поверишь, если я расскажу тебе правду.
Я пожала плечами.
— Это риск, на который тебе придется пойти, потому что я в минуте от того, чтобы позвонить своему дяде.
Его губы скривились от отвращения.
— Это все из-за него.
Что?
— Ты намекаешь, что изменил мне из-за моего дяди?
Алек посмотрел мне в глаза и ответил:
— Я не намекаю, а заявляю об этом. Твой дядя виноват во всем этом.
Я моргнула и покачала головой, неуверенная, что правильно его услышала.
— Ты лжешь.
— Нет, не лгу.
— Ты лжешь! — закричала я.
Алек бросился ко мне. — Нет!
Я закрыла лицо руками, чтобы заблокировать его удар.
Но никаких ударов не последовало, потому что Алек остановился, едва дотронувшись до меня, когда увидел мою реакцию. Затем он повернулся и ударил один из кухонных шкафчиков так сильно, что его кулак прошел сквозь дерево.
— Боже! — закричала я и закрыла уши.
Алек вытащил кулак и схватившись за кухонную стойку, сделал несколько глубоких вдохов.
— Меня бесит, что ты думаешь, будто я могу причинить тебе физическую боль.
— Ты ранил меня эмоционально, это ощущается также больно, как и удар... Не вижу разницы.
Он повернулся ко мне с напряженным лицом.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Просто превосходно, спасибо.
Он нахмурился.
— Не надо сарказма.
— Если не хочешь слышать саркастический ответ, не задавай глупых вопросов.
Алек вздохнул.
— Ты права, это был глупый вопрос.
Не то слово, Шерлок.
— Больше никаких глупых вопросов, но ты выслушаешь меня, Кила. Ты сможешь решить, что делать дальше, после того, как я объяснюсь, ладно?
Я сглотнула и посмотрела на дырку в кухонном прессе.
— Хорошо, — ответила я.
— Ты помнишь приветственный ужин, и как твой дядя хотел поговорить со мной в конференц-зале без тебя?
Я скрестила руки на груди.
— Да.