Шрифт:
Пролог
Ледяная вода не помогает. Долбаная совесть грызет изнутри словно червяк. Сдохнуть охота, да только это не поможет. Поздно.
Какой бы Алина не оказалась стервой, я не должен был молчать. Не должен был позволять ребятам оскорблять ее, унижать. Не должен был позорить ее. Но я это, к сожалению, сделал. И теперь места себе не нахожу.
Потому что это неправильно...
Пусть она предала меня... Пусть ушла к другому... Это не даёт мне права так низко с ней поступать. Не даёт, черт возьми, права!
Мысли убивают. Лишь сильнее хочется биться головой об стену, волком выть. Вернуть время назад и... И что? Да ни хрена я не сделал бы. Не помог бы ей, не заступился. Потому что мне было больно. До сих пор больно. Словно нож с острым лезвием все ещё внутри меня. В области сердца.
Одеваюсь, спускаюсь вниз. Надо ехать. Ибо опоздаю на тренировку. Хоть как-то следует отвлечься, забыть девчонку с зелёными глазами. Где я пытался отыскать хоть чуточку правды. Но не нашел...
— Саш, — мама останавливает меня у двери. — Можешь уделить мне пару минут своего драгоценного времени? — нежно улыбается она.
— Мам, очень важно? Мне реально нужно бежать, иначе... — указываю пальцем на наручные часы. — Поговорим, когда вернусь. Окей? — целую ее в щеку, начинаю обуваться.
— Я тебя не узнаю, родной. Ты стал замкнутым и... Мне не нравится твое состояние. Поведение. У тебя проблемы?
Я для матери как раскрытая книга. С самого детства она знает меня наизусть. И сейчас, конечно, замечает изменения во мне. Но в этот раз я не готов делиться. Потому что меня не только предательство любимой уничтожает, но и совесть.
— Вернусь, обязательно поговорим, — еле выдавливаю улыбку. — Ребята ждут. Пока, — махнув ей рукой, покидаю дом.
— Удачи тебе, сынок, — доносится в спину.
Оказавшись в салоне автомобиля, тяжело вздыхаю. И что дальше? Смотрю на соседнее сиденье и... Ещё несколько дней назад рядом со мной сидела Алина, а сейчас...
— Черт! — нервно усмехаюсь, устало потирая лицо.
Жму на газ до самого пола и через полчаса торможу у здания. Парни уже собрались, а девчонок все ещё не видно. Неужели Алина решила не появиться на соревнованиях? Сдалась? Да нет. Пусть у нее характер мягкий, пусть не умеет заступаться за себя... Но есть в ней какая-то изюминка. Она не из тех, кто махнет рукой и пойдет дальше. Нет, не такая. Стопудово появится.
— Здарова, — хлопает меня по плечу Димон, рассматривая с ног до головы. — Как баба, которую мужик бросил. Именно так выглядишь. Тебе чё, девчонок мало? Оглянись, дружище. Все на тебя таращутся. А ты... Засел на одной, ей богу.
И я действительно оглядываюсь. Не потому, что мне нужны девчонки. А скорее потому, что ищу глазами Алину. Которой все ещё нет и, кажется, вовсе не будет. Ведь она не любит опаздывать. Обычно на час раньше появлялась.
— Их нет ещё? Девчонок? Или уже зашли внутрь? — киваю в сторону входной двери.
Парни переглядываются, ржут. Я же сжимаю руки в кулаки, очередной раз убеждаясь, что зря я Алину не поддержал. Если уж расставаться, то по-человечески, а не как последняя скотина. И сейчас, если эти отморозки издеваются, то причиной этому являюсь я.
— Ну ты чё, брат...
— Я вопрос задал, — перебиваю Семена. — Да или нет?
— Нет ещё, — фыркает тот, отворачивается. Вот кто на бабу смахивает на самом деле.
Отхожу в сторону и достаю телефон. Вроде бы вот-вот появиться должны. Скоро нас соберут в зале, а ее нет. Хочу в зелёные глаза посмотреть. И в последний раз спросить, почему она так поступила.
Димон подходит вплотную, что-то ворчит себе под нос. Но не до него мне сейчас.
— Она тебя недостойна! Меняет парней, как перчатки! Забудь ее. — рявкает друг чуть ли не в ухо. Бросаю на него недовольный взгляд, жестом указывая, чтобы отвалил. Снова оглядываюсь. Мое внимание привлекает черный внедорожник, который тормозит в метрах пяти от нас.
Из него выходит бывшая. За ней показывается ещё одна девчонка. Её стопроцентная копия! Застываю в недоумении. В голове начинают набатом стучать слова любимой: «Это была не я! Я здесь! Перед тобой! А она — не я!»
— Черт, дружище! Кажется, мы облажались. Почему ты не сказал, что у нее есть близняшка? — Дима бьёт в самое больное место.
Хреново в душе становится. Но это, оказывается, не самое ужасное за сегодняшний день. За рулём сидит мужчина. До боли знакомый, и такой родной. Дядя Тимур. Самый близкий друг отца, нашей семьи. Человек, с которым у нас очень теплые отношения.
— Черт! — дыхание учащается. Нервно сглатываю. Ком в горле душит. Родители меня не простят. Дядя Тимур — тем более. Убьет, придушит собственными руками и даже не пожалеет.
— Санёк? — он узнает меня. — Как ты тут оказался?
Протягивает мне руку, которую я пожимаю стыдясь. Снова сглатываю.
— Здравствуй, дядь Тимур. Соревнования у нас тут сегодня.
Больше нечего сказать. Даже поздороваться нормально не получается. Сейчас я точно от трусливого пацана не отличаюсь.
— Девчат, вы Сашу не узнали, что ли?
Машинально поднимаю взгляд и встречаюсь с зелёными глазами. Сейчас мне сквозь землю провалиться хочется. Как я ее не узнал? Алина... Ещё и вслух говорил, что в моей жизни две девчонки были. И обоих Алиной звали. Как же не догодался? Как я не узнал ту маленькую девочку из моего прошлого. Как?
— Мы-то узнали, — отзывается Милена. — А он — нет.
Девушка аж кривится, оглядывая меня. А Алинка так и стоит в стороне молча. Лицо вялое, бледное. В глазах печаль, боль.
— Ладно, удачи вам, ребят, — мужчина достает из кармана вибрирующий телефон. — Мне пора. До встречи, Сань. Скажи Черному, что приедем к вам всей семьёй. В самое ближайшее время. Как освобожусь, так сразу.
— Конечно, — отвечаю, сам же не свожу взгляда от Алины. Слегка качнув головой, она идёт к двери.