Алекс
Шрифт:
— Кто там? — спрашиваю, заглядывая в глазок. — Твою мать! — слетает нервное с уст, чуть громче, чем мне бы этого хотелось в данной ситуации.
— Открывай! Я тоже безумно рад тебя слышать, — донёсся гипнотический грудной голос мучителя моего тела и разума.
Восторг, недоумение и отвисшая челюсть — примерно так я сейчас глупо выгляжу, намереваясь усмирить бешеный пульс. Щелчок замка отрезвляет немного, но ровно до той поры, пока дверь не распахивается и не впускает в мою скромную обитель поток упоительного воздуха с мускусным запахом, исходящим от настоящего самца, а следом и самого владельца сводящих с ума феромонов.
«Что это, черт его дери?! Коктейль из ароматных оттенков свежего дождливого вечера, влажной кожаной "косухи", табака и капли терпкого виски?»
Я залипла на облике Алекса. В обычной одежде он выглядит ещё более страстно и притягательно. Он не Йети, он настоящий, ходячий секс! Да хоть мешок ты на него одень — ничего не изменится. Правы девчонки на тысячу процентов! Перед его харизмой сложно устоять. В этой поездке мы либо убьём друг друга, либо переспим. Последнее волнует больше всего на свете. Жаль, что у меня нет средневекового пояса целомудрия с шипованными отверстиями спереди и сзади. Закрыла бы защиту на ключик и выбросила отмычку в море. Где совесть чиста — там нет ада…
— Поторопись, времени очень мало, — снимает с лица солнцезащитные очки и приспосабливает их на макушке, опуская на влажные, уложенные в модную причёску волосы. — Мы попадём в пробки. Нет охоты плестись по трассе 10 км/час. Позволишь мне пройти, или так и будешь держать в коридоре?
Спросил и, не дождавшись согласия, протиснулся в щель между мной и приоткрытой дверью, максимально окутав мой разум стойким мужским запахом.
— Эээ… — остановила его, опустив свою ладонь сбоку на талию мужчины. Пальцы нащупали кожаный ремень, опоясывающий фирменные джинсы и накрепко вцепились в шлёвку. — Где ты взял мой адрес? — устремляю на него пытливые глаза. — Не поделишься секретом?
— Где взял — там больше нет, — прищурился Алекс, сосредотачивая свой хищный взгляд на моих губах. Я лишь успела судорожно вдохнуть из-за его откровенной наглости, как этот негодник наклонился, и в мгновение ока, ужалив мои губы своими губами, прикусил за нижнюю. Легонько, но черт его дери, слишком возбуждающе! Неужто перевоплотился в Робина Гуда? — Привет, Золушка, — прошептал охрипшим голосом и тут же отстранился, оглядываясь по сторонам. — Тебе помочь собраться? Или как?
Естественно он вогнал меня в ступор. Никакого солидного вида. Никакой грозной речи с обоснованием претензий, вынудивших меня согласиться на эту авантюру с утра. Да кому я вру? Этот мужчина въелся в мою душу с первого взгляда! Какая-то чертова химия сподвигла меня сказать ему «Да»! И вот он снова стоит рядом, так волнующе близко, а я не могу сдвинуться с места, чтобы отойти от него подальше и не выглядеть озабоченной идиоткой. Соф! Да очнись ты наконец! Ты же вроде должна попить его крови, или нет?
— Мне нужно в ванную. Чувствуй себя как дома. И сделай мне кофе, пожалуйста! С коньяком. — добавляю и отпускаю его, разжимая затёкшие пальцы и наблюдая как левая бровь Алекса ползёт плавно вверх.
— Кухня там, как-нибудь сам разберёшься, — указываю рукой направление, захлопывая входную дверь. — Ты рано приперся, Акела! Кажется, так тебя называла по телефону твоя подружка сексолог и фармацевт в одном лице? — уловив недобрый блеск во взгляде, немедля скрываюсь за дверью санузла.
«Чееерт! Что я творю?» — опираюсь на деревянное полотно спиной, прислушиваясь к стуку своего сердца. Громко! Сорвалось в галоп в очередной раз.
— Учитывая женскую способность к «сборам» — я уже опоздал, — недовольно звучит отдаляющийся от санузла мужской голос. — Поторопись! Нам необходимо в супермаркет заехать по пути.
— Почему Киплинг? — внезапно интересуюсь, сравнивая Алекса с волком.
— Люблю его пересказ в русской интерпретации.
Алекс.
То, что София оказалась неглупой женщиной — меня очень даже обрадовало. А вот её откровенный стёб с иронией, прозвучавший после того, как неожиданно схлынули наружу истинные чувства девочки, мне откровенно не понравился. Кофе варить маленькой колючке, естественно, я не собирался. Женщины быстро привыкают к хорошему, потом хрен отучишь. Да и когда отношения рвёшь — эти «якоря» крепко скрепляют пары, а я пока не готов к чему-то большему. Меня вполне устраивает секс без обязательств. Кстати об этом: я и сейчас не против им заняться, но, узрев в её спальне хаос из вещей, понял, что времени-то и на сборы не осталось.
— О, боги! Неужели все женщины одинаковые? Думал, хоть в этой есть чуточку ответственности, — ворчу, входя в небольшую уютную комнату.
Подхожу к кровати, намереваясь понять, насколько ещё затянется этот процесс. Чего здесь только нет: платья, юбки, блузки, свитера, носки, джинсы, чулки…
— Хлопковое бельё??? — переключаю внимание на гору обычных лифчиков и трусов разнообразных тонов, с принтами сердечек, котиков, собачек, в горошек… Блять! Серьезно? Женщина, имея харизматичного состоявшегося любовника, может такое носить? Да ну нахрен! Даже моя мать себе такого не позволяет, будучи в браке с отцом вот уже тридцать четыре года! Где вчерашние кружевные стринги? Ведь были же на ней! Такие, от вида которых член встаёт колом. Но эти… ох, хочется нервно заржать. Перебор, ей-Богу!
— Что ты здесь забыл? — голос Софии заставил меня вздрогнуть от неожиданности и обернуться к ней со слишком изумлённым лицом, держа на кончике указательного пальца подцепленные секундой ранее едва ли не панталончики серого цвета с розовыми бантиками по боках. Фак!!!
— Ты же сказала: «Чувствуй себя как дома». Что не так? — напоминаю ей, сжимая в ладони секси-шорты.
— Это моя спальня! — подходит ко мне вплотную, облачённая в белый махровый халат. Отбирает бельё и бросает к остальным вещам. Я как идиот пялюсь на открытую ложбинку груди, теряя разум от её медового запаха. — Ты должен был сварить нам кофе. Чем тебя не устраивает хлопковое бельё? Сам же сказал: «Возьми одежду потеплее», — хотела отойти, но я не позволил, обхватив руками за тонкий стан. Притянул к себе обратно. Пальцы впились в её талию.
— Я не имел ввиду бельё, — голос охрип от накатившего очередного возбуждения. К черту трусы. Не трахать же её в них. — То есть…
— Ты его на мне вообще не подразумевал? — спокойно произносит она, вопросительно приподнимая бровь.
— Честно? — наклоняюсь к её уху и шепчу с придыханием. — Нет, София. Не подразумевал. Ты же понимаешь, что едешь со мной не полы драить в моём жилище… — целую изгиб тонкой шеи, ощущая губами бешеные удары пульса в артерии… Ещё секунда и моя железная выдержка лопнет к чертям собачьим. Её тело откликается на каждое моё прикосновение, что чертовски радует и заводит ещё сильнее. Терпеть не могу фригидных женщин, которых нужно разогревать долгими прелюдиями.