Шрифт:
Основатель благотворительного фонда «Абсолют-Помощь» миллиардер Александр Светаков рассказал Forbes Life о вызовах отцовства, а также о том, почему к капиталу нужно быть готовым психологически и физически. У предпринимателя четверо сыновей – им 26, 20, 20 и 5 лет. Чему он их учит, как рассказывает им о своем жизненном опыте и с какого момента приобщает их к деньгам.
В мире в ближайшие десятилетия ожидается большое перераспределение состояний, и Россия не исключение. Многие бизнесмены вашего поколения принимают решение о том, как распорядиться своими активами. У вас четверо сыновей, вы видите в них наследников и продолжателей вашего дела?
Я давно сформировал достаточно последовательную позицию относительно наследования: кому и что я оставлю и почему отношу себя к сторонникам позиции «никому ничего». Во-первых, я хотел бы большую часть средств, которые заработал, потратить при жизни – на мои благотворительные и социальные проекты. А детям оставить некий минимум, в моем понимании, тут я не хотел бы раскрывать конкретику. Для меня принципиально, чтобы то немногое, что я оставлю своим детям и близким, ни в коей мере не послужило для них причиной возможной ссоры, поэтому крайне важно продумать каждый шаг, чтобы при передаче наследства не навредить родственникам. Традиция передачи наследства прервалась в 1917 году, и многие из нашего поколения оказываются в положении первопроходцев. Тем не менее сейчас мы в России находимся в моменте, когда должна произойти неизбежная передача активов: к ней важно подготовиться и приобрести все необходимые знания. Вообще первое свое завещание я написал, когда у меня появился первый миллион долларов, в начале 1990-х годов. Я пришел с отцом к нотариусу, а отца зовут Светаков Александр Александрович, и я – Светаков Александр Александрович. Начал диктовать, что я такой-то, 1968 года рождения, завещаю своему отцу – такому-то, 1938 года рождения. И нотариус переспросил удивленно: «Молодой человек, вы не ошибаетесь? Отец же вам завещает?»
Вы открыто об этом говорите с детьми?
Дети знают о моей позиции. Но вопросы наследства в семьях обыкновенно обсуждают редко (и наша семья не исключение), сами дети эту тему не затрагивают – это моя прерогатива. Но они понимают, что не возникнет ситуации, когда достаточно большие активы будут разделены между прямыми родственниками.
Вопрос наследства и передачи активов родственникам – это одна история. А поколенческая преемственность в бизнесе – другая. Вы видите кого-то из сыновей продолжателем дела?
Я не сторонник вовлечения детей в свой собственный бизнес. И могу говорить однозначно, что дети далеко не лучшие менеджеры, которых можно было поставить отвечать за разные участки нашего бизнеса. Не потому, что они плохие или хорошие, просто в силу возраста: старший сын недавно окончил университет, а другие еще продолжают учиться, им нужно получить жизненный опыт. В моей компании они никогда не получат правильный, просто адекватный опыт. Один из моих сыновей собирался в прошлом году пойти на студенческую практику в Америке, но не сложилось, не успел. И я его определил в одну из наших компаний. Времени на организацию было мало, поэтому сына я направил под его (и моей, соответственно) фамилией, чего раньше никогда не делал. До этого дети, проходя практику в моих разных компаниях, всегда шли под другим именем – были залегендированы, никто не знал, что они мои сыновья. И в этом был огромный плюс. К ним относились спокойно: пришел какой-то практикант, может, кто-то за него и попросил, но кто, неважно. А в этом раз сын сразу мне сказал: «Папа, я сразу почувствовал, что ко мне есть определенное особое отношение. Часть людей просто боятся со мной открыто разговаривать, зная, что я Светаков». Если хочешь набраться опыта, не должно быть особого отношения, нужно пройти самостоятельный путь длиной минимум 10 лет. Наблюдаю, как мои знакомые назначают своих детей сразу на очень высокие позиции: это вызывает вопросы, но неудобно спрашивать, насколько их ожидания оправдались. Да и родители никогда объективно не смогут оценить их: наши дети все равно остаются нашими детьми, какими бы они ни были взрослыми или успешными. Поэтому по такому пути я не иду.
То есть вы считаете правильным дать детям возможность выбрать свой собственный путь в профессиональной сфере?
Конец ознакомительного фрагмента.