Александр I Благословенный

Любимому внуку Екатерины II Александру Павловичу Романову, которому императрица хотела передать права на престол, минуя очередь его отца Павла, не очень повезло с признанием потомков. Хотя современники и назвали Александра I Благословенным, далеко не все ученые-историки последующих поколений отдавали ему должное. А порой и просто в увлекательном историческом спектакле отводили роль второстепенного персонажа, «подающего реплики» Кутузову и Наполеону, Грибоедову и Пушкину, Сперанскому и Аракчееву. Их харизма через века заслоняет облик статного, красивого, но мнительного и непостоянного императора. А школьники иногда воспринимают Александра в основном как царя, начавшего с отцеубийства и закончившего декабристами. Даже памятные места, связанные с именем десятого российского императора, не всегда ассоциируются именно с ним. Не всякий россиянин, прогуливаясь по Александровскому саду в Москве или возле Александрийского столпа в Петербурге, сразу ответит – в честь кого и почему они так названы.

Между тем немало выдающихся деятелей XIX века наделяли Александра I неординарными характеристиками. «Гамлетом в короне» назвал его публицист Александр Герцен. Великий полководец, император Франции Наполеон, досконально изучивший дипломатические способности российского императора, сравнивал его с выдающимся французским актером Тальма.

А как оценивал себя сам Александр? «Я для России только счастливая случайность», – такую фразу приписывают ему в разговоре с писательницей и политиком Жерменой де Сталь. Одновременно гордо и самоуничижительно. Вся жизнь Александра представляется такой же – составленной из черного и белого, из «да» и «нет». Даже при дворе его звали «загадочный Сфинкс».

Много им было задумано хорошего и мало что из важного доведено до конца. Сумел победить Наполеона и не освободил свою страну от крепостного права. Основал в России пять университетов, лично открыл выдающееся учебное заведение – Царскосельский лицей и при этом предал реформы Сперанского, а в конце жизни находился под влиянием темной гадалки и непонятного монаха.

«Я жил и умру республиканцем!» – восклицал Александр, и одновременно насаждал военные поселения с палочной дисциплиной. Даже смерть его после довольно короткой 47-летней жизни была окутана тайной, и в народных легендах на смену красавцу Александру Павловичу явился набожный старец Федор Кузьмич…

Александр I. Неизв. худ.

Екатерина II. Худ. А. Антропов

Александр I. Худ. В. Боровиковский

Александр появился на свет 12 декабря 1777 года. Это был первый ребенок Павла I и его второй супруги, которую звали София Доротея Августа Луиза Вюртенбергская. В России принцесса София вместе с православием получила имя Марии Федоровны. Первый брак Павла закончился быстро и страшно – жена умерла в родах вместе с младенцем. И хотя в жизни Павла Петровича было немало трагических событий, со второй женой ему очень повезло. У них родилось 10 детей, двое из них продолжили династию Романовых. О супруге рассказывают, что она не позволяла себе расточительности: царевичи-младенцы донашивали за старшими сестрами даже платьица.

Некоторые историки приписывают Павлу намерение сослать и заточить супругу и двух старших сыновей, дабы отделаться от претендентов на трон. Но доподлинно известно, что Мария Федоровна тяжело переживала гибель своего мужа, несколько дней в слезах дежурила у его гроба. Она потребовала от своих сыновей Александра и Константина клятвы в Михайловской часовне, что они непричастны к заговору. И впоследствии сумела употребить все свое влияние, чтобы удалить от трона тех, кто участвовал в покушении на Павла и ей был глубоко ненавистен.

В то же время Мария Федоровна была символом милосердия. Она возглавляла целый ряд учебно-воспитательных и благотворительных заведений. Обладая художественными способностями, она занималась живописью и рисунком, собственноручно вытачивала на токарном станке поделки из слоновой кости и янтаря и даже прославилась как искусный медальер. В 1820 году ее избрали членом Берлинской академии художеств.

Она пережила своего старшего сына на три года и всегда пользовалась при его дворе глубоким уважением.

…Когда-то Павел был отнят у родителей властной Елизаветой, точно так же поступила Екатерина II. Она и нарекла внука Александром в честь его великого тезки Невского, покровителя Санкт-Петербурга. Бабушкой Екатерина была замечательной: она сама могла постирать детскую одежку, сама сочинила «Бабушкину азбуку» и открыто баловала Александра, который обладал ангельской внешностью, живым характером и большими артистическими и другими способностями. Она считала старшего внука гениальным ребенком: по ее запискам, на четвертом году он уже читает, пишет, рисует; в полчаса узнает из географии по глобусу от бабушки столько, сколько учитель Екатерины сумел преподать ей в несколько лет; он знает немецкий, французский и английский языки; на пятом году овладел многими ремеслами и обнаруживал удивительную склонность к чтению; на седьмом – он уже с успехом разыгрывал сцены из бабушкиной комедии «Обманщик». Эту комедию, а вернее, заглавную роль, он успешно играл всю жизнь в глазах многих современников.

Сегодня мы бы могли предостеречь Екатерину, обратив ее внимание на то, что такая спешка может только погубить детскую психику. Но Екатерине некому было противоречить. Императрица с восторгом отмечала, что уже подростком Александр безоговорочно располагал к себе людей. При этом умная государыня и не подозревала, что сама обманута этим обаянием: ее обожаемый Александр, находясь между двух враждующих сторон – бабушкой и отцом, на глазах заинтересованного двора, с детства учился лавировать и лицемерить, стремясь угодить обеим сторонам.

Императрица составила целый план воспитания князей-братьев Александра и Константина, где переработала идеи Руссо «касательно здравия и сохранения оного; касательно продолжения и подкрепления умонаклонения к добру, касательно добродетели, учтивости и знания» и правила «приставникам касательно их поведения с воспитанниками».

Каждый «приставник» отвечал за конкретное направление развития. Сначала англичанка-няня Гесслер, а затем граф Салтыков – за физическую подготовку и здоровье, которым способствовали британские, близкие к «натуре» методы. Современники отмечали, что Александр был закаленным юношей и впоследствии хорошо выдерживал походную жизнь, за это император был благодарен Салтыкову до самой смерти наставника. Ему давали уроки генерал Протасов, профессор физики Крафт, писатель-сентименталист Муравьев, биолог Паллас, протоиерей Самборский, который отнюдь не был религиозным фанатиком и учил наследников английскому языку. К слову, Самборский стал тестем первого директора Царскосельского лицея Малиновского, человека, значительно повлиявшего на ряд выдающихся личностей XIX века. А внук Самборского Иван Малиновский избрал военную карьеру, сочувствовал декабристам.

Одной из самых заметных фигур среди воспитателей будущего императора был швейцарец Фредерик-Сезар де Лагарп, поклонник республиканских идей и политической свободы, находившийся при императоре с тех пор, как мальчику исполнилось пять лет. Своему воспитаннику он прививал чувства справедливости, вольнолюбия и любви к ближнему. Он знакомил великого князя с трудами Демосфена, Тацита, Локка, Руссо. При всем своем якобинстве Лагарп никогда не имел нареканий со стороны императрицы. Александр в 1814 году заметил, что «никто более Лагарпа не имел влияния на мой образ мыслей».