Чтение онлайн

Откуда он взял эти сведения, М.В. Зызыкин не уточняет, а посему оставим эти утверждения на его совести.

У Бориса Башилова, автора "Истории русского масонства", читаем:

"Был ли Александр I масоном — этот вопрос требует специального исследования, но то, что русские масоны широко использовали мистические настроения Александра в нужном для них направлении, — это несомненно".

В любом случае эпоха Александра I превратилась в "золотой век" русского масонства. В его время в России, преимущественно в столицах, образовалось множество масонских лож, всевозможных школ и сект, и личный состав лож был удивительно пестрым, включая как высших чиновников империи, так и будущих декабристов.

Как утверждает историк и теоретик анархизма князь П.А. Кропоткин, "с восшествием на престол Александра I масоны получили возможность более свободной проповеди своих идей".

Известно, например, что в 1803 году к Александру явился один из гроссмейстеров русского масонства И.В. Вебер, и он сумел убедить императора, что масоны во всех государствах Европы пользуются покровительством монархов и что он может вполне рассчитывать на русских масонов как на самых преданных своих подданных.

Борис Башилов в связи с этим задается вопросом:

"А может быть, дело обстояло иначе. Может быть, Вебер дал понять императору Александру I, что ему нет смысла вступать на путь борьбы с русским масонством, показавшем свою силу три года назад во время организованного им заговора против отца Александра. Точно известно только одно, что после аудиенции, данной Веберу, Александр I разрешил масонам снова открыто собираться в масонских ложах".

В том же 1803 году в Москве розенкрейцерами была открыта тайная ложа "Нептун", и во главе ложи встал сенатор П.И. Голенищев-Кутузов.

Развивали свою деятельность и масоны других направлений. Масонами французского направления в марте 1809 года была открыта ложа "Палестина", и во главе ее встал граф М.Ю. Ви-ельгорский.

Активизировались и представители наиболее революционного масонского ордена иллюминатов. С 1807 года в Санкт-Петербурге действовала их "Полярная звезда". Во главе ложи стоял немец Игнац Фесслер.

В 1809 году три ложи (русская, немецкая и французская) составили вместе Великую Директориальную ложу "Владимир к Порядку", и ее гроссмейстером стал действительный статский советник Иван Васильевич (Иоганн) Бебер. Руководил он до 1814 года, а потом на его место был избран генерал-адъютант граф П.А. Шувалов. Когда же Шувалов отказался от предложенного ему достоинства, объясняя это своими частыми отлучками из столицы, тогда, 20 января 1815 года, на его место был поставлен граф В.В. Мусин-Пушкин-Брюс.

В 1810 году в Санкт-Петербурге возникла ложа "Петр к Правде". В состав ее входили главным образом жившие в городе немцы — евангелисты и лютеране.

При Александре I начали издаваться масонские журналы. Например, в 1804 году начал издаваться масонский журнал

"Сионский вестник", но его запретили после первого номера. В Москве "Соломоновы науки" и прочие масонские "премудрости" изучались в ложе "К мертвой голове". В этой работе активное участие принимали адмирал И.С. Мордвинов и князья Трубецкие.

Как видим, с началом царствования Александра I масонские ложи в России резко оживились.

По сути, к определенному времени сложилась ситуация, когда Александр оказался под плотной опекой со стороны "братьев". Так, например, из четырех членов "Негласного комитета", с помощью которого он управлял на первых порах империей, по крайней мере трое (Адам Чарторыйский, В.П. Кочубей и Н.Н. Новосильцев) были масонами. Опасаться каких-либо преследований со стороны правительства в этих условиях масонам было нечего.

Они сами и были по большому счету правительством.

Всего к 1810 году в Санкт-Петербурге насчитывалось до 239 масонов плюс 25 почетных членов масонских лож. Примерно столько же было, скорее всего, и в других городах. Итого около 500 братьев. По тем временам это была уже немалая сила, тем более что масонами были не кто попало, а люди в основном весьма влиятельные.

И вот наступил момент, когда Александр I, желая прояснить для себя подлинные политические намерения русского масонства, приказал министру полиции запросить уставы существующих масонских лож, собрать информацию об их обрядах, о числе членов и т. д. Но масонов это не застало врасплох. Масоны понимали, что их деятельность не может быть незамеченной, и они своевременно подготовились, добившись через братьев-масонов, окружавших императора, назначения на пост министра полиции генерала А.Д. Балашова, члена масонской ложи "Соединенных друзей".

Тем не менее в 1821 году Александр закрыл масонские ложи в Варшаве и Вильно, а затем, в августе 1822 года, последовало Высочайшее повеление на имя министра внутренних дел В.П. Кочубея об уничтожении масонских лож и всяких тайных обществ во всей России. При этом следовало взять подписки от всех служащих (как военных, так и гражданских) о том, что они обязуются не принадлежать ни к каким тайным обществам.

В результате А.С. Пушкин характеризовал современных ему масонов так:

"Мы еще застали несколько стариков, принадлежавших этому полуполитическому, полурелигиозному обществу <…>. Люди, находившие свою выгоду в коварном злословии, старались представить мартинистов [11] заговорщиками и приписывали им преступные политические виды <…> но их недоброжелательство ограничивалось брюзгливым порицанием настоящего, невинными надеждами на будущее и двусмысленными тостами на фармазонских ужинах".

Кстати сказать, пушкинская оценка, хоть она и была сделана в 1836 году, весьма легкомысленна. На самом деле и после запрета тайная деятельность лож продолжилась. Все они в той или иной мере были связаны с декабристами.

Степень влияния масонства на декабристское движение часто недооценивается. Но на самом деле после Отечественной войны 1812 года и особенно после Заграничного похода русской армии 1813–1814 гг. либеральные идеи захватили многих русских "братьев" — членов полковых военных лож. Настоящим инкубатором будущих декабристов, несомненно, стала масонская ложа "Трех добродетелей", учрежденная в 1815 году князем С.Г. Волконским, П.П. Лопухиным и М.Ю. Виельгорским. Не менее десяти ее членов были одновременно и членами декабристской организации "Союз спасения" (генерал-майор князь С.Г. Волконский, князь И.А. Долгорукий, князь С.П. Трубецкой, М.И. Муравьев-Апостол, С.И. Муравьев-Апостол, Н.М. Муравьев, П.И. Пестель, А.Н. Муравьев, А.С. Норов, Ф.П. Шаховской). То есть, по сути, первая декабристская организация "Союз спасения" напрямую вышла из ложи "Трех добродетелей".

Тайная революционная организация "Союз благоденствия" была основана в 1818 году в Москве на базе "Союза спасения" и насчитывала она около 200 человек, в число которых входили Ф.Н. Глинка и такие известные впоследствии декабристы, как Н.А. Бестужев, В.К. Кюхельбекер, Г.С. Батеньков и др.

И не случайно, что эмблемой "Союза благоденствия" стал пчелиный улей — один из распространенных символов масонства. Кстати сказать, основанием новому уставу этого тайного общества послужили статуты немецкого общества Tugendbund (Союз доблести), деятельно участвовавшего в восстании 1813 года против Наполеона. Переделка правил немецкого устава на русский манер была поручена М.И. Муравьеву-Апостолу, князю С.П. Трубецкому и Н.М. Муравьеву.