Чтение онлайн

– Постойте, – Илья его остановил, тронув за рукав. – Его величество прислал гонца с сообщением. Мне приказано вам передать, что скоро вы покинете столицу.

– Я знаю. Александр Семёнович мне говорил и даже представил бравого капитана, который составит мне компанию, – на этот раз Лёнька усмехнулся довольно иронично.

– Нет-нет, – Скворцов покачал головой. – Если я правильно понял, планы немного поменялись. Вы поедете в Баденское герцогство вместе с Александром Красновым, адъютантом его величества.

– Зачем? – Лёнька внезапно почувствовал, что у него вспотели руки.

– Я не знаю, – Скворцов покачал головой. – Полагаю, Краснов вам всё объяснит. Ну а теперь мы можем выразить своё глубочайшее почтение и восхищение Марии Антоновне, – и Илья первым направился к Нарышкиной. Лёнька же ругнулся сквозь зубы так, чтобы его никто не услышал, и быстро нагнал Скворцова. Ему и самому было любопытно послушать, что же привело признанную красавицу в такое негодование, в коем она сейчас пребывала.

***

К селу Анашкино мы подъезжали уже потемну. Нужно было только свернуть с тракта на неприметную дорогу, ведущую к этому селу. На свёртке стояла карета. Наш отряд ждали, видимо, чтобы показать, где именно сворачивать. Дорога на село была вычищена. Я только головой покачал. Если мне память не изменяет, то Скворцов говорил, что от свёртка до господского дома почти восемь вёрст. Расчистить такое расстояние с помощью лопат после налетевшей пурги было делом нелёгким. Ну что же, будем считать, что Бланкеннагель весьма целеустремлён и хочет произвести на меня хорошее впечатление.

Дверь кареты распахнулась, и оттуда выскочил сам отставной генерал. Ему было уже за пятьдесят, но двигался он весьма бодро, да и выглядел гораздо моложе своих лет. Зимин опознал его и пропустил ко мне, отведя своего коня в сторону. Если Бланкеннагель и удивился, когда Вася на коне перегородил ему дорогу, то вида не подал.

– Ваше императорское величество, – он раскланялся перед моим конём. Марс удивлённо посмотрел на Бланкеннагеля и попятился. – Я жду вас, уже и не надеялся, что вы приедете. Какая жуткая погода, – заговорил он очень быстро. Я с трудом его понимал.

– Ну что вы, Егор Иванович, у нас всё было договорено, как я мог отменить поездку, да ещё и не предупредив вас? – спросил я его, и, не дожидаясь ответа, добавил. – Егор Иванович, может быть, мы поедем уже? На дворе не лето, и вы правы, погода жуткая.

– Почему же вы верхом, ваше величество? – Егор Иванович всплеснул руками. – Это так… необдуманно в вашей стороны. – Он долго подбирал слово, чтобы сказать «безалаберно» более культурно. Я оценил. Усмехнувшись, указал ему на карету.

– Поехали, Егор Иванович. Нам всем хочется поскорее попасть в тепло. Выпить горячего чая, а потом уже поговорить о делах. – Сказал я и тронул пятками Марса.

– Может быть, ваше императорское величество всё-таки пересядет в карету? – в голосе Егора Ивановича прозвучали просящие нотки.

– Нет, – коротко ответил я, а Зимин первым начал движение.

Так получилось, что карета двинулась следом за нами, и к дому Бланкеннагеля мой отряд приехал раньше хозяина.

Встречать меня выбежали дворовые. Марса сразу же увели на конюшню, как только я соскочил на землю. На крыльце стояли несколько человек, среди которых я узнал Антона Ивановича Герарда. Генерал-майор Герард попросил у меня отставку по состоянию здоровья. Хотя мне он слишком больным не показался. Да и сейчас не кажется. Высокий, худощавый, чем-то он мне напоминал Бланкеннагеля. А вот стоящего рядом с ним невысокого, плотного господина я видел впервые в жизни.

– Ваше величество, проходите скорее в дом, – с крыльца соскочил дворецкий. – Неужто вы из самой Москвы вот так ехали?

– Нет, конечно, – я усмехнулся. – Мы останавливались несколько раз погреться и отдохнуть. В основном на станциях. А вы, Антон Иванович, погляжу, успешно лечите свою подагру в гостях у старого друга?

– Егор Иванович спросил меня, чем я хочу заниматься в отставке, – ответил Герард, заходя в дом следом за Бобровым, оттеснив Раевского. Кажется, Коля от такой наглости слегка охренел, но взял себя в руки, и ничего не сказал, чтобы не устраивать сцен в моём присутствии. – Я ему и рассказал, что сельским хозяйством займусь. Больно уж тема для меня благодатная и интересная. Думаю даже Московское сельскохозяйственное общество основать. Типографию при нём открыть, чтобы делиться с другими новинками и успешными прогрессивными диковинками.

– А заодно сахарный завод построить, – сказал я, освобождаясь от шинели. Её снова стянул с меня Чернышёв. Киселёв же стоял рядом с Раевским и больше слушал, о чём мы говорим.

– Почему же не построить. Тем более что свёклу нужно выращивать, да много. А она, зараза такая, может и не дать урожай. Вот и буду улучшать условия, чтобы как можно больше урождалась. Да и сорт хочу вывести, чтобы сахара в ней поболее, чем в других было. – Сказал Герард.

Я повернулся к невысокому господину, чтобы узнать уже, кто он такой, как дверь распахнулась и в дом ввалился хозяин.

– Уф, ваше величество, ну и резво вы скачите. Вот что значит молодость в жилах бурлит, – выпалил Бланкеннагель, пытаясь отдышаться.

– Что с вами, Егор Иванович? У меня складывается такое впечатление, что вы за нами бегом бежали, а не в карете ехали. – Я приподнял бровь, глядя на него.

– Проверял я, ваше величество, как коней обиходили, да перед этим на завод заехал, чтобы убедиться, что всё в полном порядке, – наконец, Егор Иванович отдышался. – Пойдёмте, ваше величество, я покажу вам вашу комнату. Чтобы вы могли отдохнуть с дороги. Да чай горячий выпили, или кофе.

В глубине дома словно ждали, когда он это скажет, потому что раздался зычный крик.

– Ванька! Ванька, сукин сын! Самовар тащи бегом в этот… как его… в будар!

Краснов в который раз за сегодняшний день зашёлся в гомерическом… кашле, конечно же, кашле.

– Саша, что-то ты кашлять начал сильно. Как вернёмся, я попрошу Мудрова осмотреть тебя, – сказал я, поворачиваясь к своему адъютанту.

Стоящий рядом с Красновым Розин кусал губы, чуть ли не в кровь, чтобы не последовать примеру друга, а Раевский улыбался. Зимин с Бобровым стояли с совершенно постным выражением на лице, а мальчишки – Киселёв с Чернышёвым, только растерянно оглядывались по сторонам.