Чтение онлайн

— Вася, я хочу тебе кое-что сказать.

— Что, Саша?

— Я не праздна.

Он напрягся, потом взял моё лицо в свои широкие ладони и поднял его. Вглядывался в мои глаза.

— Что ты сказала?

— Беременная я. И почему-то уверена, что будет мальчик. У тебя будет сын, Василий. Наследник.

Он отпустил моё лицо и сцепив свои руки на моей спине прижал меня к себе. Некоторое время мы молчали. Потом он спросил:

— Саша, ты уверена?

— В том, что я беременна? Конечно уверена. Тем более, опыт в этом деле у меня уже есть.

— И что мне с тобой делать, королева Комнина-Нибелунг? Взять тебя сейчас и увезти, не слушая тебя в Москву?!

— Не надо, Василий. Я должна быть здесь. И ты прекрасно это понимаешь.

— А если что с дитём случиться? А если тебя ранят или не дай бог убьют?

— Не ранят и не убьют. Я же не полезу в кровавую бойню. А если что, меня охрана сама увезёт куда подальше. Ничего с малышом не будет. Срок ещё маленький. Всё будет хорошо. Сначала хорошо проучу Грифичей. Потом Пястов и Литву с Польшей заставлю заплатить мне. Польша деньгами, а Литва землями.

— Как землями?

— А так. Заберу север Литвы. Чтобы не повадно было ходить ко мне без приглашения.

— Саша, Литва сильна. Они на тебя все свои силы бросят.

— Не бросят. Думаешь я зря людей на Дон отправила.

— Подожди, так ты хочешь, чтобы они напали на Литву с юга?

— Конечно.

— Но их мало. Твои калмаки эти. Их всего семь тысяч. Хорошо, пусть ты усилила их полевой артиллерией своей. Но их всё равно мало.

— К ним присоединятся казаки. Это порядка трёх, трёх с половиной тысяч.

— Ты думаешь крымчаки будут сидеть спокойно?

— Не будут. Они тоже пойдёт на Литву. Ширины с Мансурами принесли мне клятву верности, на Коране.

— Ой смотри, Саша, обманут они. Как пить дать, обманут.

— Не обманут. Им это не выгодно. Ширины и Мансуры понимают, что против того катка, который накатывается на них с Востока им без меня не выстоять. А Ширин не дурак, да Мансуры тоже далеко не глупые. Так что пойдут в набег на Литву. И, возможно, ещё и Польшу зацепят. Тем более, им добыча нужна. А ходить на Русь я им запретила. Теперь у них только два пути за ясырём бегать, это либо Кавказ, либо Литва с Польшей.

— Рисковое, Саша, дело ты затеяла. Не спокойно мне.

— Я слышала такое выражение, кто не рискует, тот не выигрывает. — Про шампанское говорить не стала, так как Василий не понял бы…

Перед самым расцветом, мы оба оделись. Василий помог мне надеть кольчугу. Я ему помогла.

— Ну вот, Сашенька. Не дал я тебе отдохнуть.

— Ничего страшного. Зато я такой заряд сил и бодрости получила, что меня на долго хватит. — Тихо засмеялась я, уткнувшись ему в грудь. Он погладил меня по голове. Поцеловал в макушку.

Его охрана в две тысяч ратников уже свернула лагерь. Все были готовы выдвигаться.

— Вась, а шатёр, разве сворачивать не будут?

— А я тебе его оставлю.

— У меня же есть.

— Ещё один будет. Специально для тебя вёз, мало ли. — Он улыбнулся. Вскочил на коня. Держалась за его стремя.

— Я люблю тебя. — Сказала ему, глядя с низу в верх.

— Я тоже тебя. Больше жизни, Сашенька…

Стояла и смотрела в след коннице, пока она не скрылась за стволами деревьев. Шатер свернули люди князя Воротынского и принесли в мой уже лагерь.

Солнце показалось из-за горизонта. Моя армия занимала позиции, вставая каждый на своё место, согласна плана. Три мортиры были поставлены на рельсы. Заряжены, осталось только выставить трубку взрывателя и можно стрелять. Готова была и остальная моя артиллерия. Ровными рядами стояли пешие — стрелки, пикинеры, мечники, лучники и арбалетчики. Такими же стройными рядами на своих местах стояли эскадроны тяжёлой и легкой конницы. Барабаны пока молчали. На другом конце поля, выстраивались польско-литовские войска. К нам подъехал гонец, сказал что-то граф маршалу. Это был его человек.

— Ваше Величество. Артиллерия Грифичей заняла свои позиции. Можно начинать, пока они не ожидают.

— Согласна. — Посмотрела на Айно. — Пусти одну дымную стрелу. — Айно кивнул, взял приготовленную для этого стрелу с паклей, пропитанной смолой. Поджёг от факела с пустил стрелу в верх. Это был сигнал для Васильчикова. Поляки с литвинами только ещё строились, как моя артиллерия открыла беглый огонь шрапнельными снарядами. Молчали только три моих мортиры. Они ждали своего часа…

9 часов спустя…

Ехала по полю битвы в окружении охраны. Рядом со мной ехал на коне и граф маршал. Георг фон Фрундсберг был где-то среди батальонов пехоты. Иван командовал артиллерией. Герцог ускакал со своими рыцарями, когда кавалерия начала атаку на левый фланг противника, опрокинув его. В этот момент с тыла по польско-литовским войсками ударил пятитысячный отряд князя Воротынского. Разгром был чудовищный.

Ехала смотрела на поле. Господи, сколько мёртвых, раненых и искалеченных. Сколько убитых лошадей. Горы трупов. Стоял смрад от пролитой крови, которой пропиталась вся земля, внутренностей, сгоревшим порохом. Слышны были стоны умирающих, просьбы о помощи. По полю уже во всю сновали трофейные и санитарные команды. Раненых противников добивали, своих сносили к госпитальным палаткам, где уже во всю трудились мои медики. Я тоже сейчас впрягусь спасать своих солдат. До чужих мне дела нет. К нам направлялась группа рыцарей. Мы остановились. Это был Вильгельм, герцог баварский. Его доспех был посечёт, но молодой мужчина на это не обращал внимания. Он вёз в руке штандарт Грифичей и был счастлив. Подъехал. Я покачала головой.

— Вильгельм, а самому обязательно было бросаться в самую гущу битвы? — Спросила его.

— А как ещё, Ваше Величество?! Зато смотри, я взял штандарт герцога Щетинского Богуслава Х. И кстати, моя королева. Оба Грифича захвачены. Богуслав ранен. А его сын Георг, сам отдал мне свой меч.

— Тебя стоит поздравить с победой над Грифичами?

— Нет, Ваше Величество. Это твоя победа. А я всего лишь, как ты говоришь, был твоим солдатом. Очень много высокородных поляков и литвинов сдались в плен. Я, если честно, впечатлён таким чудовищным разгромом и избиением. Я бы даже назвали это резнёй и поголовным истреблением. Разве так можно, Ваше Величество?