Чтение онлайн

Гномики, как уже говорилось, были очень добрые, очень милые и очень работящие. Единственно, чего им не хватало, — это твердой руководящей руки. Они ее получили. К вечеру в пещере все сверкало. Лейла состряпала великолепный ужин, резко подняв настроение всем присутствующим. Самый маленький гном постоянно ластился к ней, заглядывал в глаза и чаще всех просил добавки. «Белоснежка» так понравилась ему, что, когда она стала укладывать его спать, гномик разрыдался и сдал Кощея, которому стучал почти сто лет, со всеми потрохами. Разоткровенничавшись, открыл ей все секреты своего клана, показал все сокровища гномов и тайные ходы. А они тянулись на многие сотни километров под землей, аж до самой Московии и замка Черномора. Последнее достижение — подводный туннель через Ла-Манш был на стадии завершения. Поэтому искать в Туманном Альбионе прекрасного принца гномик своей «Белоснежке» отсоветовал. Лучше всего идти на Русь. И он не ошибся. Лейла превратилась в Алену. Помощницу и приемную дочь главной повитухи Всея Руси.

Бездетная Матрена всем сердцем привязалась к сиротке, многому научила приемную дочь: лечить заговорами, травками, магией, которую сразу почуяла в ней. Повитуха со своей помощницей была нарасхват в высшем свете, и нет ничего удивительного, что пути Елисея и Аленки наконец пересеклись на дворе боярина Крута, молодая жена которого благополучно разрешилась от бремени горластым, здоровым крепышом. И с этого момента все остальное для нее перестало существовать. Только Елисей. О тайном желании царя Еремея породниться с Черномором Аленка узнала чуть ли не раньше правителя Незалежной Украины. Этого допустить она не могла. Пусть рушатся царства, пусть все летит в тартарары, но Елисей будет ее, и только ее! Афера, завернутая Алешей, пришлась очень кстати. Аленка до предела напрягла все свои магические способности и сразу поняла, где ей надлежит быть. Скрепя сердце отпустила возлюбленного в дальний путь, а потом… В этот день Матрена, вернувшись домой, обнаружила изрядно опустевший сундук, куда они складировали гонорары, и слезницу Аленки на бересте: «Жить без него не могу! Иду следом».

Аленка натянула на голову шапку-невидимку Черномора, не подозревавшего, что является не единственным владельцем своих сокровищ (в его лаборатории гномики чувствовали себя как дома), и, став невидимой, покинула палатку, бросив на произвол судьбы свой немудреный товар. Она двинулась в сторону Черного Замка дракона. Идти пришлось сквозь торговые ряды, искусно лавируя между жаждущими достойно экипироваться женихами. Их было много. Очень много.

— Мечи! Заговоренные мечи! — вопил Вервольф. — Гнутся-ломаются прямо в руках, но сквозь шкуру дракона проходят вот так!

Меч разрубил пополам кусок масла. Оборотень озабоченно потрогал лезвие, подточил его пару раз, шаркнув по лежащему рядом наждаку.

— Амулеты от порчи, от сглаза! — В соседней палатке бородатый купец тряс цепочками, на которых висело нечто напоминающее звезды Соломона. Сквозь наведенный морок Аленка сразу опознала лесовика. — Не возьмет никакая зараза! Даже ежели магией жахнет, кондрашка вас сразу не тяпнет!

Товар раскупали. И чем меньше его оставалось на прилавках, тем яростней шел торг. Цены росли как на дрожжах. А вот и Елисей. Сердце Аленки екнуло. Царевич стоял в стороне от толпы, задумчиво покусывая травинку. Глаза его были устремлены на взметнувшиеся ввысь над деревьями башни. «Меня выискивает или Виону?»— мелькнула ревнивая мысль.

— Я здесь, милый, — шепнула она, скользнув рядом.

— Алена… — вздрогнул Елисей и начал озираться.

«Меня! Меня ищет! — возликовала девица. — Ладно. Пусть помучается — это полезно. Главное сейчас — дракон. Что он задумал? И что это за Виона у него появилась?» Насколько ей было известно от гномов, эта странная парочка — Ойхо и Яга — жила достаточно уединенно, воспитывая неведомо откуда взявшегося у них сына, и политическая деятельность их ограничивалась периодическим взбаламучиванием пестрой компании Лысой Горы. Такую крупномасштабную акцию, всколыхнувшую кучу государств, им было не потянуть. Чувствовался мощный интеллект, гений, перед которым меркли даже деяния Кощея Бессмертного.

Чем ближе девица подбиралась к Черному Замку, тем явственней слышала звуки, напоминающие удары молотов по наковальне. И запах шел соответствующий. Кузня? Алена прокралась мимо дремлющих на посту гигантов. Летучие мыши, непривычные работать в дневную смену, давали откровенного храпака, хотя до захода солнца было еще далеко. Девица, стараясь не дышать, прошла мимо трибун недавно сооруженного ристалища. Только бы шапка не подвела! Из темного зева полуподвального помещения у подножия замка сквозь зарешеченное окно валил дым. Рядом зиял провал пошире. Оттуда доносились голоса, и один из них заставил ее вздрогнуть. Елисей? В пещере дракона? Когда успел? Да его же…

Забыв осторожность, Алена ринулась внутрь и застыла на пороге как вкопанная. Ее возлюбленный, сверкая гладко выбритой лобастой головой, сердито потрясал заговоренным мечом, гневно уставившись на нежившегося в золоте дракона.

«Вот дурак! — метнулась в голове паническая мысль. — Побрился и думает теперь… Господи! И когда только успел? Он же только что там… с травинкой…» Аленка приготовилась к магическому посылу. Своего суженого, хоть и дурака, но своего, родного, просто так на растерзание дракону она отдавать не собиралась.

— Бать, ты смотри, что творят, халтурщики! — В мощных руках юноши меч завернулся в штопор. — Ты каких гномов вызвал, скандинавских?

Аленка замерла. Что-то не похоже, что здесь намечается великая битва.

— Да ты что, сынок!

«Сынок?!» Аленка так затрясла головой, что шапка чуть не слетела. Дракон вылез из золотой горы, как собака отряхнулся, скидывая с зеленой чешуи прилипшие червонцы.

— Они знаешь сколько дерут? Китайских выписал.

— Тьфу! Так я и думал. Китайская подделка! Гляди, как гнутся, — поднажал еще на меч бритый «Елисей», заставив его хрустнуть. — Ну вот, не только гнутся, но и рвутся. Интересно, из чего они его лепят? Железо-то давно уже кончилось. У мамани даже сковородки ни одной не осталось.

Юноша внимательно осмотрел скол и возмущенно засопел.

— Чего там? — насторожился дракон.

— Золото… Он внутри золотой, а сверху — серебряная амальгама…

— Что?! — Голова Ойхо на длинной шее метнулась в подсобку и выволокла оттуда пару маленьких узкоглазых гномиков с огромными молотами в руках. — Обалдели? Вы почем их продавать собираетесь?

Гномики что-то обиженно залопотали.

— Сколько, сколько? — выпучил глаза Ойхо. — Да кто ж их по такой цене… берут? А ну, быстро работать! Нечего тут прохлаждаться.

Гномики засеменили обратно.

— Представляешь, Алеша? — Ойхо был явно в трансе. — По весу на золото меняют. Один к десяти…

— Прибыль девятьсот процентов, — моментально подсчитал «Елисей». — Чует мое сердце: не китайцы это, — засмеялся сразу успокоившийся юноша, стягивая с себя пыльную, плотно облегающую могучий торс полосатую рубашку. — Вьетнамцы под китайцев косят. И на них уже подделку лепить начали.

— Китайса мы, китайса! — возмущенно запищали гномы.