Чтение онлайн

— Действительно, рога, кажется выросли всё-таки, как мне это обещали когда-то. Собственно, когда это предсказание было — неизвестно, да и было ли вообще, Эсти не смог бы ответить в этот момент, если его в этот момент и спросили об этом. Василий к своему стыду сначала побежал. И даже сказал:

— Я щас приду. Но потом все-таки остановился и пошел назад.

— Иди, иди.

— Иду, иду.

— Что-то медленно.

— Обдумываю план мести, — ответил Вас.

— За что?

— Я вас принял здесь, как людей, несправедливо пострадавших от бывших коррумпированных властей, а вы шпионы.

— Нет, как человек честный могу сказать правду, мы бежали из лагеря.

— Несмотря на то, что это вы сделали правильно, но я думаю, уже давно это было, вы одичали, и не знаете, что теперь у нас:

— Всё по-честному.

— В том смысле, что скоро будет?

— А так, что, чё-то не то?

— Да, когда все по-хорошему, чинно и благородно, людей приглашают сразу в гости, чай, кофей, блины, огурцы и помидоры, если дело происходит зимой, и куры глубокой заморозки, если летом. Вы вообще в курсе, что нельзя есть кур, если они не глубокой заморозки?

— Вы имеете в виду, летом?

— Летом, летом.

— Не знаю.

— А следовало бы. Ибо: кур много, людей мало, что получается?

— Ч-что?

— Куры портятся, пока стоят в очередях за людьми. В результате:

— Ни кур, ни людей.

— А люди-то куда делись, умерли от голода, что ли?

— Не умерли, просто я имею в виду людей, которые едят кур, их-то уж больше нет.

— Собственно, я думаю, и так скоро начнутся поставки с Альфы Центавра, там, наверное, будут куры, не портящиеся даже при сорокаградусной жаре. Верите?

— Нет.

— Почему?

— Потому что поставок не будет, ибо… ибо вы их победите.

— В каком смысле? — усомнился Василий Иванович.

— Вот так, как я победил вас: вы не думали — не гадали, а уже все кончилось — победа, более того:

— Наша победа.

— Рано, рано, вы ее объявили.

— Да?

— Да, видите, уже Эсти скоро очухается, практически уже идет сюда.

— Пока еще он дойдет-т!

— А пока он готовится к этому походу, я и сам попробую растерзать такого откормленного гуся, как вы, сэр. Вагриус рыгнул, но вкусная пища осталась на месте, где-то между желудком и горлом, там ей понравилось больше, чем здесь на свежем воздухе. Василий Иванович к своему несчастью забыл, какой у него коронный прием. А думать времени уже совсем не было. Вара сделал шаг, и Вася тут же схватил его за руку, и потянул вперед. Вара неожиданно упал, а Вася сразу сел на него, взял руку, и перекинувшись в сторону, потянул на болевой.

— Мне не больно, — ответил Вагриус.

Действительно, Василий показалось, что рука Вары гнется в обратном направлении. Так может быть?

— Да, но тогда получается, что она сломана, и более того, сломана уже давно. А так как этого не может быть, так как не может быть никогда, ибо тогда надо признать, что этот Хомо никогда не чувствовал боли. Эст остановился рядом, и не спешил на помощь ни тому, ни другому.

Он подумал, а точнее, подумал, что вспомнил:

— Колдун Распи послал их за Бриллиантом Сириус. — А он сейчас был у Вары. Значит, дело сделано, и надо уходить.

— Отпусти его, мы уходим, — Эсти постучал Василия по плечу.

— Да? Ну и отлично, идите, мне такие опасные людишки не нужны. Вагриус подумал, что действительно, лучше уйти. Если не считать того, что он хотел стать царем этого города на правом берегу Волги.

Да, но почему-то выбрал обратное. Он второй рукой схватил Василия за горло и начал душить. Потом высвободил из ослабевшего захвата свою гибкую почти как змея руку, и намотал ее на шею противнику. В результате, Василий Иванович оказался в роли пленника из фильма Мэла Гибсона Апокалипсис, где все пленники сцеплены одним бамбуком.

Только в данном случае двоим по краям казалось, что они свободны.

Над чем Василий счел нужным посмеяться:

— Я веду вас не в город, а:

— От города, — как Ванька Сус. Ребята задумались, и чем дальше шли, тем больше верили этим словам.

— Привал, — сказал Эсти. А Вар ответил:

— Зачем нам Распи?

— Тем более, он вообще не в доле, — сказал Эсти. — А третий, как его? Беда, кажется, пусть остается с ним в качестве шпиона.

— Он его съест, — сказал Василий, как будто понимал, о чем идет речь. Тем более, что не в свою пользу. Как будто уговаривал этих беспредельщиков тащить его в неизвестный лес.

— Пойдем назад, — сказал Вар, полежав немного на земле. — Скажешь, что мы твои друзья, которых ты просто давно не видел, — добавил он.

— Не-е, нет! — рявкнул Василий, — не хочу. Точнее, могу, но отдай мне мой Бриллиант. Тем более, я сам его взял только чтобы посмотреть.

— Посмотреть? — переспросил Вар. — Нет, ты украл его у меня.

— Когда? Назови место, время, и так далее.

— Дайте его мне, чтобы не досталось никому, и всё было по-честному, — сказал Эст.

— Я за, — опять чё-то не то ляпнул Василий. И успокоил себя тем, что таким образом сможет капитально запутать этих окуней. — А может и щук, — добавил он вслух.

— Я люблю уху, — сказал Вар, и проглотил слюну.

— Из щук? — спросил Эст.

— Да.

— Неужели ты до сих пор не наелся?

— Да, думаю, да, и знаешь почему?

— Уже три раза сходил в туалет?

— Дело не только в этом, мой милый, но мне кажется, я не один.

— Верю, — вздохнул Эст, — один столько не съест.

— Ты думаешь, кто это?

— Думаю, это Щепка, — сказал Василий, — это ее Брилик. И теперь она сосет из тебя кровь.

— Не верь, не верь, — сказал Эст, — впрочем, если боишься, я сам могу его съесть.

— Съесть? — удивился Василий и опять приподнялся на локте.

— Ну, у нас речь идет о еде, поэтому я так и сказал, — и Эсти добавил: — Мы с собой ничего не взяли? Ясно, нет, поэтому надо возвращаться, он-то нажрался, а я ни гу-гу. Они поднялись и опять пошли в обратную сторону. Но. Но согласись с предложением Василия, что они будут:

— Добровольно сдавшими в плен диверсантами. А я вас поймал, напоил, накормил, теперь веду в изолятор.