Альфа Центавра
Шрифт:
Первый раунд Ар и Лю проиграли. Ан и Га провели каждой по два приема, и что характерно, оба из стойки и с большой амплитудой. Но земные дамы выдержали сильные удары, ибо были они о свою матушку-Землю. Но больно было, было. Тем не менее обе хором залаяли:
— Ничего не было. — А судья был с Альфы, Дэн. Ему было стыдно сразу отправлять таких красивых девушке в откат, и он признал их:
— Абсолютную правоту. — Чем, естественно, вызвал бурную реакцию своих Ан и особенно Га.
— Я тебе больше никогда не дам, так и запиши себе в Ноутбук. Но Дэн ответил достойно:
— Ну-у, во-первых, сколько я ни просил, так, кажется, ничего и не было. — Ибо:
— Я бы знал.
— Во-вторых?
— Что? Ах, во-вторых, они наши гости, и мы не можем их обижать против их же воли.
— Ты хоть сам-то понял, чё сказал? — рявкнула Ан, правда негромко. Понимала и даже сказала:
— Им же хуже будет. — Но. Но вышло по-другому:
— Коллонтай и Щепкина-Куперник предложили начать вторую серию с:
— Пятидесяти метров и постепенно сближаться.
— Нам по барабану, — ответили с Альфы Центавра, — начинайте хоть с конца, как говорится, футбольного поля. И начали, хотя Дэн, хотел возразить:
— Бить только руками и ногами, — его девушки поняли, что хочет запретить бить головой.
— Пусть делают, что хотят, — сказала Га, — но одной из них я сёдня точно голову сверну. Ан:
— Я сломаю ногу.
Но не смогли даже пересечь центральный круг, откуда начинаются все матчи. Анна упала уже через десять метров, а Галя — как удлинили их имена до земных любознательные зрители — через двадцать метров. Альфовцы ахнули:
— Как можно бить с такого расстояния?! — и уже готовы были на всё, лишь бы их не забрили в бараны с рабскими наклонностями.
— Почему никто не предупредил, что у местных жителей есть такие огнестрельные способности? — спросил Кор у Вра.
— Так никто и не знал, — Вра.
— Чего не знал? — Кор.
— Что мы попадем сюды.
— Да-а, мы летели в совсем другое место.
Пришел парень по имени Александр Пархоменко и предложил:
— Опять наладить отношения.
— Как? — спросил Кор.
— Мы подарим вам всем по Кольту Сорок Пятого калибра, — сказал другой, это как раз был Дыбенка, любовник одной из участвовавших в бою дам. А может и обеих. И дали:
— Пять Анаконд, семь, Браунингов, и десять Кольтов Кобр. От радости инопланетяне забыли все на свете, как-то:
— И про убитых Ан и Га, а также про количество патронов, необходимых для этих Кольтов, думали, по мешку на каждый хватит на всю жизнь.
Далее, Га и Ан оживают, как?
Решили похоронить с почестями в честь первого на памяти этого поколения контакта Людей и Альфов.
— Так мы даже лучше будем понимать, что такое огнестрельное оружие, — сказал Дро — водитель, как сказал Котовский при первом знакомстве:
— Кобылы, — и показал на космический корабль с Альфы Центавра, который действительно стоял на четырех ногах, как корова. Но можно было при желании и земном воображении признать за так любимую всеми, в том числе и этими ребятами, Пархоменко и Котовским:
— Лошадь. — Как говорится кратко: сие благородное животное и так далее. Как-нибудь при случае повторю. А! вот как раз опять, эти ребята Пархоменко и Котовский посадили Ан и Га — убитых на дуэли, если кто не забыл — на лошадей и повезли.
— Куды?! — заорал Дрозд, как его уже прозвали на Земле:
— Водитель Кобылы. — ВК, не путать с КВВК. А это, впрочем, щас будет.
И Дро нагнал Кота и Птаху, как по альфовской аналогии назвал он Пархоменко. С Котом-то понятно: вороватые, лихие замашки. Но Пархоменко действительно:
— Летал на коне. Альфовец догнал этих ребят только, этеньшен:
— В бане.
— Да вы что?!
— А что?
— Банкет еще не закончился, а вы тащите наших девок в баню, — рассказал Дро.
— Они же ж мертвы-е-е, — в свою очередь рассказал Котовский.
— Дак, тем более, наверно, нельзя так делать? — спросил Дрозд, так как точно не знал еще, можно ли так делать.
— Мы их не трахать сюда притащили, — сказал Пархоменко.
— А зачем? — не понял Дро.
— Будет откачивать, — ответил Кот.
— Это лечебное заведение? — Дро.
— Лечебно-профилактическое, — ответил Кот, и добавил: — Ибо. Ибо, если человек оживает, то уж потом обязательно пойдет трахаться только в баню.
— Вы мне зубы не заговаривайте, я в полете изучал земную историю: люди никогда, практически, не оживают.
— Да, оживают, — махнул рукой Птаха, — просто это не может быть известно.
— Почему?
— Они воскресают под другими именами.
— Е-рун-н-да-а! — рявкнул Дро, — попрошу отдать мне наших девушек взад.
— Пожалуйста, — сказал Котовский, — вы можете считать наших-ваших дам мертвым, от этого тебе будет легче?
— Более того, может быть, земляне и не воскресают из простых покойников, но на альфавцах никто ж ишшо не пробовал.
— Попробуем? — задал почти риторический вопрос Кот. А Дрозду уже налили. Он выпил, согласился, и только потом спросил:
— Что это было?
— Испанское коллекционное вино за пять тыщ, — сказал Котовский.
— За пять тыщ чего? — спросил еще не опьяневший Дро.
— Ты чего хочешь? Золота?
— Бриллиантов? — Кот.
— Со всеми еще выпью, потом скажу. — И сказал:
— Аники у вас есть?
— Вы имеете в виду Анаптаниум?
— О! молодес-с, — решил Дро, значит есть.